Том 1 · Глава 136. Решение, о котором не пожалеешь
Супруга императора искренне не хотела ввязываться в подобное. Она была рассудительной женщиной. Жизнь во дворце научила её главному правило: силён тот, кто живет дольше всех.
Пышный цветок увядает не простояв и десяти дней, в то время как неприметная сосна остаётся зелёной долгие годы.
Яркая, но скоротечная жизнь не прельщала супругу императора. Однако судьба распорядилась так, что ей волей-неволей приходилось идти на рискованный шаг.
Сын поставил её перед фактом, даже не посоветовавшись. Ошибка в этом деле могла свергнуть её на самое дно. Но это был её собственный ребёнок, и она не могла отказаться от помощи.
Эта женщина-рыцарь приходила засвидетельствовать мне своё почтение ещё до того, как прибыли люди из Теократии.
В этом не было ничего удивительного. Милления была наложницей её сына. Из-за разницы в происхождении она не могла претендовать на статус официальной жены принца. Но если ее устраивало положение наложницы или фаворитки, каковой была и сама супруга императора, дело менялось.
Поэтому она проявляла подчёркнутое уважение к 3-й супруге императора, будущей свекрови, и часто навещала её с визитами.
«В конце концов, он остаётся сыном своего отца»,
Всю жизнь она несла бремя наложницы. «Супруга императора» – звучит красиво, но это лишь громкий титул. Она никогда не была и не станет императрицей.
Поскольку император и императрица жили в согласии, жизнь прочих супруг нельзя было назвать сладкой. Их не притесняли, но и любви они не видели. Сейчас у её сына была лишь Милления, но сохранится ли это единоличие, если он взойдёт на трон?
Ей искренне не хотелось, чтобы эта молодая девушка повторила её судьбу. Но если та сама этого желала, отговаривать её было бессмысленно.
Будь Милления её родной дочерью, она бы выбила из нее эту дурь дубиной, но в данной ситуации ей оставалось лишь промолчать.
Ей оставалось лишь надеяться, что та не пожалеет о своём выборе.
Так что я знаю, где находится императрица. Девушка рассказала мне.
Тогда вам стоит просто назвать мне это место. И не пришлось бы ждать. Сказали бы сразу.
Могу я спросить кое-что? Чего ты добиваешься, ввязываясь в это дело?
Король-Волк удивлённо приподняла брови, а её хвост вопросительно изогнулся крючком.
В этом деле нет чести. В отличие от меня, у которой нет пути к отступлению, ты ещё ничего не совершила. Ты можешь просто покинуть Императорский дворец прямо сейчас.
Почему вы говорите мне это?
Когда-то я любила этого человека. Я была согласна даже на роль наложницы. Но некоторые решения невозможно отменить, и они приносят лишь сожаления.
Если ты действительно уверена, что не пожалеешь об этом, я скажу тебе, где императрица.
Сказав это, супруга императора сделала глоток чая, чтобы смочить пересохшее горло.
Для неё самой было слишком поздно отступать. Если она просто ничего не сделает и заявит, что не имеет к этому отношения, кто ей поверит?
Эдмунд – её родной сын. К тому же – сын любящий. Как она могла откреститься от его поступков?
Но этот Король-Волк – совсем другое дело. У неё не было вражды с Империей, да и причин создавать себе врагов не имелось. Подобное решение могло принести лишь горькие сожаления даже мастеру.
Я не пожалею. Империя не собиралась помогать мне, а Теократия согласилась.
Король-Волк поняла, к чему ведутся эти речи. Волки никогда не отличались высокой мудростью, но умом и проницательностью обделены не были.
Они понимали то, что понимают все, а в остальном могли догадываться в меру сил.
Так что скажите мне. Где сейчас императрица?
Раз уж она так тверда в своём намерении, что тут скажешь? Супруга императора наклонилась к волчьему уху и прошептала несколько слов. Король-Волк кивнула, выскользнула за дверь и растворилась в воздухе подобно ветру, прежде чем чай успел остыть. Супруга императора лишь горько усмехнулась:
Жребий брошен, Эдмунд.
Теперь она, обычная женщина, ни на что не могла повлиять. Силовой конфликт начался, и супруге императора оставалось лишь с тяжёлым сердцем ждать исхода.
Её сын пытался свергнуть её мужа. Кто бы ни победил, на душе у неё будет тяжело.
Этот жребий назад не вернуть, так что надеюсь, ты не пожалеешь о содеянном.
Супруга императора достала бутыль. Не любившая хмельного, сегодня она налила себе алкоголь прямо в чайную чашку. Поверхность напитка в серебряном сосуде тут же потемнела.
Женщина молча смотрела на чашу. Встретить конец жизни с вином в руках – не худший исход. Разумеется, лучше всего было бы вовсе не пить этот яд, но тут уж как карты лягут.
Человек лишь делает планы, а исполнение их зависит от небес. Супруга императора знала: даже самый точный расчёт может рухнуть из-за неожиданной случайности.
Если всё пойдёт прахом, её как супругу императора могут подвергнуть пыткам и казнить. А если всё пойдёт совсем плохо, пытать её будут не императорские слуги, а люди из Храма.
Прожив во дворце долгие годы, невольно набираешься мудрости. Супруга императора прекрасно знала, что в этом мире нет ни вечных врагов, ни вечных союзников.
Сейчас Теократия на стороне её сына, но долго ли продержится этот союз? Стоит делу пойти не так, и они рассорятся уже завтра.
В её жизни хватало сожалений, но она не могла назвать свою жизнь абсолютно бессмысленной. Внешне всё выглядело весьма пышно.
Еды хватало, наряды были роскошными. Супруга императора больше не цеплялась за жизнь. Если придёт час умирать, она хотела уйти из жизни спокойно.
«Империя действительно дошла до края».
Существо, наиболее близкое к королю зверолюдей. Потомок клана Серого Волка.
Женщина, именовавшая себя Королём-Волком, Кисея, надвинула поглубже остроконечную шляпу и неторопливо шагала по Императорскому дворцу. Мысль о том, чтобы стать хозяйкой подобного места, не вызывала у неё отторжения.
Розовый дворец служил обителью для императорских женщин. Ардеин в детстве тоже жила здесь, как и многие другие принцессы и супруги императора.
Естественно, всё здесь строилось с учётом женского вкуса, поэтому даже Кисее это место пришлось по душе.
«Надо же, и я гуляю по таким залам».
Кисея обменялась взглядом со статуей гаргульи – единственным элементом, не вписывавшимся в общую атмосферу, и прошла дальше по коридору. По идее, эта тварь должна была ожить и преградить ей путь. Но сейчас она исполняла лишь роль обычного украшения.
В обычной обстановке это место считалось самым сокровенным уголком дворца и находилось под строжайшей охраной. Но теперь, когда вся магия защиты развеялась, осталась лишь горстка рыцарей.
«В таком состоянии можно ни о чём не беспокоиться».
Они не представляли ни малейшей угрозы. Задание, порученное Теократией, казалось настолько простым, что вызвало лишь зевоту.
Разумеется, во время прогулки в её голове крутились самые разные мысли. Она уже представляла, как с помощью Теократии прогонит ту женщину и основе собственных королевство.
Когда-нибудь, став настоящим правителем – не просто по прозвищу, а по праву, – она обязательно построит себе подобный дворец. Кисея неторопливо шла по Розовому дворцу, словно совершала прогулку по лесу.
Вы… Король-Волк Кисея!
Вскоре перед ней предстал отряд рыцарей при полном вооружении. Рыцарский орден, состоявший сплошь из женщин и охранявший эту запретную для мужчин территорию. Рыцари Розы.
Впрочем, несмотря на полные доспехи и шлемы, в их рядах заметно ощущалось замешательство. Они откровенно боялись женщины, одетой в простую тканевую одежду.
Как вы… Неужели и вы решились стать предателем?
Капитан Рыцарей Розы, Софивелл, выкрикнула это с нескрываемым изумлением. Впрочем, это было единственное, что она могла сделать. Напротив стоял признанный мастер континента, а сама Софивелл была лишь Экспертом.
«Этот меч… Настоящий Аскалон, шедевр Мастера-Пса Урбана!»
Даже по снаряжению преимущество было на стороне противника. Меч в руках Кисеи выглядел обычным, но на деле являлся сильнейшим клинком, выкованным лично Мастером-Псом Урбаном.
Если клинок способен выдерживать Магическую ауру сам по себе, а держит его мастер, то никакие доспехи не спасут.
Легендарный герой, бывший другом первого императора, мог бы рассечь Аскалон обычной травинкой. Каким бы великим ни было оружие, всё решает человек.
Но будь у Софивелл подобное мастерство, она не стала бы вести переговоры с явным захватчиком. Она давно бы сразила её одним ударом.
Поскольку силы были неравны и мечом противника было не остановить, оставалось лишь пытаться заговорить ей зубы.
Король-Волк. Вам лучше одуматься. Вы действительно хотите стать изгнанником и всю жизнь скрываться от погони?
Изгнанником? Я стою на стороне нового императора куда твёрже, чем кто-либо другой.
Но разговоры редко помогают, если за ними не стоит реальная сила. Король-Волк лишь усмехнулась над испуганной стаей и проигнорировала их слова.
С того момента, как они проявили страх, она перестала воспринимать их как равных собеседников.
Так где же Ваше Величество Императрица?
Степь сурова. Стоит ударить морозу, и даже богач теряет весь скот и превращается в нищего. В месте, где выживание полностью зависит от природы, эта женщина всю жизнь прожила по закону силы.
Таких трусов в степи даже не считают воинами. Настоящий воин степи бросается в бой с безумным взором, даже зная, что победить невозможно. Кисея просто проигнорировала их и перешла к цели своего визита.
Я здесь.
Ваше Величество!
Лишь завидев императрицу – женщину, лишённую какой-либо боевой силы, Кисея проявила хоть какой-то интерес. Женщина, которая должна была укрываться в самом безопасном месте, отказалась от пряток и вышла вперёд. Рыцари попытались было остановить её, но как? Дерзнуть схватить императрицу за руку?
Так мы хотя бы избежим кровопролития.
Пожилая женщина, не способная одолеть даже мизинец Короля-Волка, всю жизнь прожила в статусе императрицы.
Положение формирует человека. Как мать нации, она спокойно встала перед Кисеей.
Когда Кисея выпустила свою ауру, ноги пожилой женщины задрожали. Но это было неизбежно. Возможности духа имеют свои пределы, и рефлекторную реакцию тела невозможно подавить одной лишь волей.
Рыцари Розы с ужасом смотрели на императрицу. Пусть её голос слегка дрожал, эта пожилая женщина сохраняла спокойствие перед лицом Короля-Волка:
Что? Эдмунду нужна моя голова? Если так, забирай.
Императорский дворец – это змеиное логово. Власть сама по себе обладает такой природой.
Подобно тому, как из человеческой тьмы рождается Злой Бог, места, где переплетаются нити власти, всегда остаются мрачными. Прожив в таком месте долгие годы, понимаешь, что человеческая жизнь мало чего стоит.
Но жизнь жизни рознь. Не все жизни равны.
Ха-ха, что за слова! Не думала, что вы так умеете шутить.
Кисея лишь рассмеялась. Убивать императрицу не входило в её задачи.
Эта старуха была одновременно и крайне важна, и совершенно бесполезна. Но одно было неоспоримо: её титул не был пустой формальностью.