Том 1 · Глава 139. Метящая в боги

Говорят, на Восточных равнинах есть так называемое Королевство зверолюдей, хотя оно больше похоже на союз племен, чем на настоящую державу.

—У зверолюдей много племен, — заговорила госпожа Кисея. — И преданий тоже. По-хорошему, фигуры вроде короля зверолюдей, способной объединить их всех, в природе существовать не должно.

Есть волколаки, как Рока, наверняка найдутся и люди-кошки с собаколюдьми.

Люди-тигры, люди-лисы, люди-змеи, люди-птицы, люди-медведи… Изначально бесчисленное множество зверолюдей жило на равнинах, составляя самые разные народы.

—«Восточные равнины» — красивое название, но на деле это ведь выжженная, сухая степь, — заметила Императрица. — Удивительно, как столько разных племен смогли выжить в столь суровом месте.

—Дело в том… племен-то много, а народцу мало, — сделав глоток чая, ответила немного успокоившаяся госпожа Кисея. — В иных кланах насчитывалось всего пара десятков душ. Оттого мы и вымирали легко. По сравнению с вами, людьми, мы с самого начала были в меньшинстве. О численности и говорить нечего.

—Поэтому когда-то давно, — продолжала она, — когда люди вторглись на равнины и над всеми зверолюдьми нависла угроза, вожди племен решили забыть о разногласиях и объединиться. Тогда-то и возникло Королевство зверолюдей. А титул «король зверолюдей» был лишь временной должностью, созданной на период кризиса.

Даже собравшись вместе, они уступали людям числом, а уж в раздробленном состоянии их ждало неизбежное поражение. Зверолюди не были глупцами и объединились, чтобы защитить свои земли.

—Тогда на престол взошла Эфирна из племени людей-тигров, — заговорила Король-Волк. — В те времена она была вождем и звалась Снежной Тигрицей Степей.

—Вот только предки не учли одного: соплеменники могут быть куда опаснее людей. Эфирна… после победы правила степями сотни лет. Она почти не показывалась на публике, а ее приближенные активно занимались ее обожествлением.

Рока заколебалась:

—Разве Эфирна — это не имя богини степей? Я думала…

—Пока ещё не богиня, — отрезала госпожа Кисея. — Лишь претендентка, сгорающая от амбиций. Ради своих замыслов она предала вождей зверолюдей сразу после того, как они разбили людей.

Король-Волк рассказала, что Эфирна подвергла чистке все силы, способные представить хоть малейшую угрозу – включая клан Волка во главе с Синими и Серыми Волками. Но как? Неужели люди-тигры, преданные ей, обладали столь сокрушительной мощью?

Если бы люди-тигры с самого начала настолько превосходили остальных, зачем им вообще понадобилось создавать Королевство зверолюдей? Не проще ли было сразу провозгласить Королевство тигров? Напрашивался очевидный вопрос.

—Разумеется, нет, — фыркнула госпожа Кисея, отрицая мое предположение. — Она их одолжила. В точности как тот дож из Цитадели. Хотя, если смотреть по времени, Эфирна сделала это гораздо раньше. Она… одолжила монстров у Гримудо. Целых пять тварей. Этого хватило с лихвой, чтобы разгромить сильнейшие племена вроде клана Медведя или клана Волка.

—Гримудо? — на сей раз я был поражен по-настоящему.

Казалось, куда бы мы ни отправились, везде всплывало это имя. Вся смута в мире словно так или иначе тянулась к нему. Владыка демонов вовсе не сидел сиднем в Полярной крепости все эти века – он вовсю плел свои сети.

—Это правда?

—Воздушный монстр Грифон, окаменяющий монстр Кокатрис, монстр-людоед Мантикора, подземный монстр Смертоносный Червь и монстр ядовитого пламени Гидра, — перечислила она. — Это был едва ли не единственный случай, когда его армия монстров выступила в таком составе. С чего бы мне врать об этом?

Впрочем, то верно. Причин лгать у нее действительно не было.

—Вы, люди, всегда одинаковы, — с горечью прибавила госпожа Кисея. — Вам нет дела до бесплодных степей. Что бы ни происходило на Восточных равнинах, вы лишь отворачиваетесь. Для вас эти земли — пустышка.

—Странно, — склонила голову Императрица. — Дож Андольф из Цитадели заплатил плодом Древа Мира лишь за одного подземного монстра. А тут целых пять… Чем же расплатилась Эфирна?

Она задумчиво прищурилась:

—Владыка демонов отличается от обычных смертных. Его не волнуют политические выгоды. И как бы ни была сильна Эфирна, запугать его она бы не смогла. Чем же они торговались? Неужто у нее в руках оказалось нечто, разжегшее аппетит владыки демонов?

—Этого я не знаю, — ответила госпожа Кисея. — Ясно лишь то, что Эфирна находится в постоянном сговоре с владыкой демонов.

—В каком смысле?

—Сделка дожа и владыки демонов была разовой: тот отдал артефакт, тот предоставил монстра. Но здесь сотрудничество куда глубже. До сих пор трое из тех монстров остаются под началом Эфирны и подчиняются ее приказам.

Король-Волк скрестила руки на груди и перевела взгляд на Року. Мне и Императрице она не доверяла – мы ведь люди, – но рядом со своей соплеменницей ее сердце невольно оттаивало. Взгляд её, устремленный на девочку, становился теплым.

—Наш клан Серых Волков пал от рук Эфирны. Мы скитались по окраинам степи и в конце концов были вынуждены сгинуть в огромном мире. Племя, некогда владевшее равнинами, сгинуло без славы. Думаю, для тебя это тоже не чужие слова.

Девочка с тяжелым видом кивнула. Племя Роки уничтожили люди, но выходит, к краю пропасти и к борьбе за земли с людьми их подтолкнули сородичи-зверолюди?

—Ты действительно слышишь об этом впервые? — Спросила госпожа Кисея. — Неужели старшие в племени ничего тебе не рассказывали?

—Я не знала, — качнула головой Рока. — Теперь мне кажется, что в нашем племени вообще никто этого не знал. Никто и словом не обмолвился.

—Значит, предание Синих Волков утеряно… Как и наследие множества других зверолюдей…

Опечаленная Рока достала леденец-звездочку и с хрустом куснула. Глядя, как аппетитно она хрустит, Императрица и госпожа Кисея тоже с любопытством потянулись к открытому мешочку и взяли по конфете. Едва леденцы оказались во рту, раздался звонкий щелчок.

—Ох, батюшки! — Императрица поморщилась и тут же выплюнула сладость. — Дитя мое, зачем же в столь юном возрасте грызть булыжники? В старости останешься без зубов, как я, и будешь мучиться.

—Вкусно, — разгрызая конфету, пробормотала госпожа Кисея. — Для зубов полезно.

Что ж, человеку – человеческое, а волку – волчье. Сведя челюсти, госпожа Кисея с удовольствием проглотила сладость и потянулась за второй. Честно говоря, можно только позавидовать расе, у которой зубы крепнут от разгрызания твердых вещей. Попробуй человек повторить такое – останется без зубов.

Помычав и заглотив вторую конфету, госпожа Кисея вновь повернулась к Роке:

—Мы, волки, знаем меру. Какой бы сильной ни была жажда, достигнув цели, мы не требуем большего. Но тигры иные. У этой женщины непомерные амбиции.

—Стать богом? — Уточнила Рока.

—Именно. Ей мало быть просто земным правителем. И титул императора ее не манит. Она жаждет стать божеством. Но хоть она и могла бы воплотить замысел давно, она медлит — и все из-за Троих Главных Божеств.

У богов ведь тоже есть иерархия. Одно дело – довольствоваться ролью мелкого духа предков или племенного идола, но такое «божество» уступает даже земному королю. Если бы Эфирне хватало малого, она бы достигла цели века назад. Но это лишь деградация.

А вот посягнуть на престол высшего божества – значит бросить прямой вызов Троице Главных Божеств. Покровители, что ради мирских дел готовы пойти на захват Империи, явно не обрадуются появлению соперника, угрожающего их божественному престолу.

Неужели Эфирна рассчитывает преодолеть их противодействие и стать шестым главным божеством? Или же она затаилась, выжидая часа, чтобы превзойти остальных и сокрушить их одним ударом?

«Монстры. Боги. И Гримудо».

Эти три понятия крутились у меня в голове. На первый взгляд они казались несвязанными, но если вдуматься…

«Боги лишены плоти потому, что смертное тело не способно выдержать божественность и разрушается».

Даже у Троих Главных Божеств, подмявших под себя всю веру континента, есть уязвимое место. Именно из-за него им приходится действовать через святых, паладинов и силы Теократии, чтобы влиять на мир смертных. Не имея плоти, для личного вмешательства им приходится сотворять аватар, на что уходит астрономическое количество священной силы.

Три Главных Божества и Бог Зла Оберта – все четыре богини изначально были смертными людьми, вознесшимися до божественного статуса. Они лишились плоти не по своей воле: в процессе обретения божественности их смертные тела просто рассыпались в прах.

Дух и плоть должны находиться в равновесии. Если одна составляющая подавляет другую, слабая неизбежно уничтожается.

Я ведь и сам сейчас проходил через нечто подобное. Из этого напрашивался логический вывод.

«У Древнего Бога телом служат сами законы мироздания, и эта оболочка настолько невероятна, что разум не выдерживает и рушится».

В том случае плоть настолько превосходит дух, что дух ломается под её тяжестью.

«Неужели Эфирна метит в…»

Всё просто. Тело монстра куда прочнее человеческого. Вдруг оно способно вместить божественность высшего порядка?

«Стать божеством… обладающим плотью».

Даже если её божественность окажется чуточку слабее, чем у Троих Главных Божеств, это неважно. Получив главное преимущество – физическое тело, способное действовать в материальном мире, – она сможет противостоять сразу всем троим.

Если моё предположение верно, становится понятным и мотив Гримудо. Владыка демонов сгорает от страсти к исследованию неизведанного. Бог в теле монстра? Ради такого зрелища он готов отдавать всё на свете. Одолжить несколько монстров ради подобного эксперимента для него – сущая мелочь.