Том 1 · Глава 18. Принцесса на осле
Когда приближалась весна, а зимний ветер совершал свой последний яростный порыв, обрушивая на весь континент лютые стужи, не уступавшие суровым морозам…
Цветки картофеля увяли, а на их месте появились клубни.
Выкапывая картофель, я не переставал удивляться: почему Господь даровал мне именно его?
Да еще и в такую лютую стужу.
…Невкусно,
Рока, любительница мяса, картошку есть отказывалась.
Это означало, что картошки в нашем доме требуется ровно на одну порцию.
«А клубни выросли крупными и крепкими, да и уродилось их немало».
Хоть они и росли в уголке крошечного огорода, но пустили столь глубокие корни, что иначе как волей Божьей это назвать было нельзя.
«Слишком уж много. Зачем же Господь преподнес мне такой подарок?»
Вид стеблей, на которых висели десятки картофелин, действительно поражал.
Я отнес картошку в клинику Кайла и стал понемногу раздавать тем, кто приходил на лечение. Поделился с господином Рубельтом, прошлся по соседям, раздавая тем, кто нуждался.
Приготовил себе картофельный салат, сварганил суп и питался им трижды в день. Когда Рока ела мясо, а я уплетал картофельный суп, ей становилось неловко, но я от природы ем мало. К тому же я практически не чувствую голода, даже если вовсе не ем.
Здравствуйте, господин лекарь. Рада познакомиться. Я…
Ох, так это вы, священник из клиники Кайла! Надо же, я наслышан о вас. Неужто вы пришли в наш приют…
Мне подарили довольно много картофеля, и для меня одного его слишком много.
Вот почему я приволок в приют несколько мешков картошки.
Люди в приюте были искренне благодарны. Хоть это учреждение и помогало беднякам, особой поддержки и пожертвований оно не получало.
Какая благодать! У нас как раз закончились припасы, и мы варили похлебку из желудей.
Не знаю, кто тот добрый человек, что даровал вам столько картофеля, господин священник, но да пребудет благословение и на нем, и на вас. Благодаря вам в праздничный день многие братья не останутся голодными и смогут согреться хотя бы картофельным супом. Выражаю благодарность во имя богини.
Не стоит благодарности! Да пребудет с вами благословение Господне.
И вам благословения во имя Господа.
Хоть мы и поклоняемся разным богам, устремления у нас одни.
Три Божества проповедуют любовь, и мой Бог проповедует любовь. А значит, мне достаточно молить своего Бога о мире и покое, а им – своего Господа.
«К слову, скоро ведь День Святого Беородо».
Он был лишь простым священником, служившим богине Хилай, но всю жизнь посвятил исцелению и помощи беднякам, за что позже и был причислен к лику святых.
Приближался день почтения святого Беородо. Богиня Хилай входит в число Трёх Главных Божеств, а потому праздник в честь святого Церкви Хилай был по сути торжеством для всего континента.
И хотя наши пути веры разнятся, у меня нет причин не чтить этого человека.
Как нет причин и не радоваться празднику в его честь.
«Когда наступит праздник, стоит, пожалуй, сотворить молитву богине».
Мой Бог совершенно не возражает, если я возношу молитвы другим божествам.
Вера ведь от этого не меняется, а такие мелочи, как благодарственная молитва, Он оставляет на мое усмотрение. Это доверие слишком велико для такого ничтожного создания, как я.
Мне остается лишь пытаться постичь волю Божью, дабы отплатить за Его милость.
Рока, а ты веришь в Бога?
Мотание головой.
Прижавшаяся ко мне наша домашняя волчица отрицательно качнула головой.
Не верю. Они все обманщики.
Ха-ха…
Наше племя поклонялось богине степей, госпоже Эпирне. И я тоже. Но больше не верю.
Вот как… И в этом есть своя правда. В жизни единственное, во что действительно стоит верить,
Вера в себя обязательна, а вера в бога – лишь выбор.
Если ты не веришь даже в себя и отрицаешь собственные возможности, но при этом усердно служишь богу – неужели он будет этому рад?
По крайней мере, мой Господь точно не одобрил бы такого.
Хозяин… А могу я уверовать в Того, в Кого верите вы?
Рока, моему Господу не нужна вера.
Но если ты не сдаешься до самого конца – именно это и есть истинное служение моему Господу.
Не сгибаться перед лицом трудностей – вот что значит верить в Бога.
Совместная молитва еще не делает человека верующим.
И заучивание священных текстов этого не дает. Лишь когда ты живешь по Его заповедям, твоя вера становится настоящей.
Я и сам порой сомневаюсь, являюсь ли истинно верующим.
Если твоё стремление будет искренним и исполненным усердия, возможно, Он и примет твоё служение. Но, Рока, тебе вовсе не обязательно поклоняться Тому, Кому служу я.
На континенте полно богов, начиная с Трёх Главных Божеств.
Ты можешь служить любому из них. Веру нельзя навязать.
Нужно лишь выбрать того, к кому лежит душа.
Служить кому-то только потому, что этому богу служу я?
В таком порыве не будет искренности, да и Сам Бог не примет подобную веру.
Роке пришлось бы поклоняться тому, к кому у нее нет искренних чувств. От этого никому не будет пользы.
На самом деле… то, кому я служу…
Рока хотела что-то сказать, но умолкла.
Она лишь улыбнулась и плотно сжала губы, с блеском в глазах глядя на меня.
«Неужели она немного подросла?»
Ее взгляд казался чуть выше, чем раньше.
Хоть она все еще была значительно ниже меня, разница в росте как будто немного сократилась.
Говорят, зверолюди растут быстро, и это действительно так.
Детство Роки пролетит гораздо быстрее, чем мое собственное.
Чего бы тебе хотелось на праздник?
Того же, чего хотите вы, хозяин.
Тогда я хочу того, чего хочешь ты.
В таком случае я хочу просто прогуляться с вами. Как сейчас.
Эх, малютка. Желания у нее совсем скромные.
Мне этого достаточно.
И мы решили отправиться на прогулку в праздничный день. Хотя «погулять» в данном случае означало просто прошвырнуться по праздничным улочкам.
Кто это мчится на осле этой темной и холодной ночью?
Кто эта женщина, спрятавшая лицо за деревянной маской, восседающая на осле, у которого изо рта вот-вот пойдет пена, и тяжело дышащая на бегу?
Когда-то ее именовали Стальной принцессой, она была героем полей сражений, но теперь превратилась лишь в гниющую плоть – это была принцесса Ардеин.
Все ее великие и славные подвиги угасли, белоснежный конь сменился убогим ослом.
«Иного выбора не было».
Ее изнуренное тело просто не выдержало бы долгого путешествия с обычной скоростью.
Когда ее лошадь пала от усталости, она продала ее и купила другую, похуже.
Когда и та выбилась из сил, пришлось купить пахотную клячу. А когда изнемогла и она, выбор пал на этого осла. Судя по пене у него на губах, и у этого бедолаги силы были на исходе.
Так это… Ларпентия…
Превозмогая онемение и пуская в ход остатки маны, принцесса спешилась. От одного этого простого движения ее ноги пронзила парализующая боль.
Она преодолела огромный путь почти без отдыха.
Даже крепкий мужчина валился бы с ног от усталости, а ее тело нельзя было назвать здоровым даже с большой натяжкой.
Изнуренный организм казался трещавшим по швам.
Ха-ха…
Бело. В голове стоял сплошной туман.
Казалось, она вот-вот рухнет без чувств. Сердце бешено колотилось.
Ее тело ей уже практически не принадлежало. Петля под названием «смерть» всё туже затягивалась на шее.
Сколько еще она продержится? День? Два?
Она и сама не могла сказать. Ее жизнь висела на волоске, подобно догорающей свече.
И все же голод одинаково беспощаден как к умирающему, так и к полному сил человеку. Этому чудовищу плевать, сколь пышными пирами ты услаждал его прежде. Если время пришло, а пищи нет, оно мгновенно свирепеет, забывая о былых щедротах. Принцессу терзал голод, доходивший до резей в животе.
«Какая же я дура. В такое время думать только о еде…»
Пронизывающий ветер больше не причинял ей стужи: ее плоть отмирала, а вместе с ней угасала и чувствительность кожи. Но если к холоду она стала слепа, то голод ощущала во всей полноте.
По дороге сюда она питалась лишь сухими пайками да вяленым мясом, ни разу не вкусив горячей пищи. Принцесса была голодна. Прежде она и помыслить не могла, насколько страшен может быть голод.
В Императорском дворце стоило лишь щелкнуть пальцем, и перед ней тут же появлялись изысканные лакомства.
На поле боя, будучи членом Императорского рода, она тем более не знала нужды. Любой командир из кожи вон лез, чтобы накормить своего командующего.
Даже когда снабжение сбоило и солдаты маршировали натощак, сама принцесса пила медовый напиток. Ей еще никогда в жизни не приходилось так голодать.
«Сперва нужно отдохнуть в таверне».
У нее не было сил даже на то, чтобы расспрашивать о священнике Кайле.
Подчиняясь терзающему животу, принцесса поплелась вперед, думая лишь о том, где бы перекусить.