Том 1 · Глава 180. Тайна волков

—Странным? — удивленно переспросила госпожа Кисея.

Старуха ничего не ответила. Она откусила кусок горячего хлеба, только что доставленного из печи.

Хоть хлеб и был совершенно безвкусным, но, приправленный голодом, он казался на редкость вкусным – старуха ела его даже с блаженным выражением лица. Она широко открывала рот, хотя откусывала совсем небольшие кусочки.

—Да что именно там изменилось?! — Не выдержала госпожа Кисея, требуя ответа.

Старуха продолжала молча жевать.

Не вынеся такого обращения, госпожа Кисея снова вспыхнула, но её вовремя остановили. Принцесса с обеспокоенным видом крепко схватила её за руку.

—Отпустите! Да отпустите же меня! Вы что, не видите? Она же меня ни во что не ставит!

—Король-Волк, пожалуйста, успокойся…

—Не нравится, когда тебя ни во что не ставят? — Заговорила старуха, переставая жевать, хотя глаз так и не открыла. — А почему вы, волки, спокойно смотрели на то, как мы угасаем? Нет, всё было куда хуже. Это даже не было безразличным наблюдением. Обычно вы именовали себя хозяевами равнин, а когда равнины оказались в опасности, предпочли сбежать.

—Сбежать?!

—Даже отпетые бандиты защищают свои территории. То, что сделали волки, хуже поступков любых разбойников. Когда Эфирна губила всё вокруг, где были волки и чем они занимались?

Старуха фыркнула и посмотрела на госпожу Кисею с нескрываемым презрением.

—Мы не сбежали! Почти весь наш клан Серого Волка превратился в камень! Ты хоть понимаешь, о чем мелешь?!

—Это вопрос второго порядка. В конце концов, Серый Волк сдался, бросил попытки противостоять Эфирне и сбежал, а потом на вас напали монстры и вы превратились в статуи. Если бы вы бились до самого конца и пали в бою, эта старуха склонила бы перед вами не просто колени, а отдала бы дань глубочайшего уважения.

Госпожа Кисея была вне себя от ярости, но её зрачки непрестанно дрожали. Она даже бессознательно отступила на пару шагов. Ледяной гнев старухи полностью подавил её пылающую ярость.

—Когда титул Короля зверей только учреждался, на него метили лишь волки да тигры. Степью всегда правил кто-то один из них. В те времена надо было уходить из степей и примыкать к людям, пусть даже пришлось бы попрошайничать в городах.

—К людям? К людям?! Думаешь, люди приняли бы нас с распростертыми объятиями?! Вы же просто канавные крысы! Вас даже зверолюди за равных не считают, какого отношения вы ждали от людей?! — С желчью выплюнула госпожа Кисея.

Дети задрожали от страха, поэтому я подошел к ним и попытался успокоить. А Року попросил вмешаться, если госпожа Кисея перейдет границы. Девочка кивнула.

—По крайней мере, это было бы лучше, чем то, что мы имеем сейчас.

То тут, то там появлялись испуганные глаза, наблюдавшие за нами. Все они были истощены, сутулы, едва могли открыть глаза. Было очевидно, что они голодают уже очень давно.

Выбиваясь из сил, они потянулись к печи. Некоторые припали к сотворенному мной роднику и жадно пили воду. Захлебываясь и кашляя, они всё равно не могли оторваться.

Их шерсть отросла по всему телу, так как за ней долго никто не ухаживал. Это касалось всех: и мужчин, и женщин, и стариков, и детей. Впрочем, в столь суровом холоде густая шерсть помогала выжить.

В Имперской столице даже нищие не выглядели так. Посещая охваченные голодом деревни с благотворительной миссией, мне редко приходилось видеть настолько доведенных до отчаяния людей.

Ведь там, где есть хоть немного людей, всегда найдется Храм, а Храмы Церкви Неми известны тем, что дотягиваются до самых глухих деревень.

В сильную засуху первое, что они делают, – раздают продовольствие. Именно поэтому Церковь Неми гордится крупнейшей паствой на континенте, а голод удается переживать без колоссальных жертв.

Но вера есть там, где есть люди, а там, где их нет, нет и веры.

В таком месте не найти не то что Храма, но даже одного прикомандированного священника. Не только Церковь Неми, но и последователи молодых богов не стали бы вести здесь проповеди.

Хотя Имперская столица на первый взгляд кажется суровой, стоит присмотреться – и найдешь множество учреждений и организаций, созданных для помощи нуждающимся. Даже в небольших городах, несравнимо меньших, чем столица, жили такие праведники, как Ральф и Кларк, и работали их благотворительные общества.

Но здесь действительно ничего не было. Дикая природа в самом буквальном смысле. Здесь не было никого, кто протянул бы руку милосердия тем, кто оказался на грани смерти.

У старухи, выросшей в таких условиях, глаза искрились ядом. Она не уступала даже под давлением ауры Мастера, исходившей от госпожи Кисеи. Это дерзость, доступная лишь тем, кто привык жить на самом краю гибели.

—У зверолюдей вечно одна и та же беда. Посмотрите на людей: чуть что случится, они умеют объединяться. Если есть общая выгода, они держатся вместе, пока не добьются своего.

—А что же мы? Имея такого врага, как человечество, каждый думал лишь о себе. Никто не хотел делиться тем, что было у их племени, все лишь ждали, что другие пожертвуют собой ради них.

—В итоге мы пришли к этому. Если бы все десять племен зверолюдей действовали как единое целое, нас бы никогда не вытеснили в эти бесплодные края. Львы и медведи не вымерли бы. Но, пройдя через всё это, мы так ничему и не научились.

Глядя на госпожу Кисею, которая все еще пылала гневом и тяжело дышала, старуха первая остыла. Она вздохнула и опустилась на землю.

—Зачем теперь ворошить прошлое? Всё это теперь кажется лишь сном. Эх, глупые сожаления… Нужно отпустить их, но, увидев волка спустя столько лет, я не сдержала понапрасну закипевшую обиду.

—Что ты сказала?! Жить надоело?!

—Набралась сил от хлеба и потратила их на пустой гнев… Только добрый хлеб перевела. И зачем я вообще связываюсь с этой молокосоской…

Я понял, что если госпожа Кисея продолжит говорить, мы не только не выведаем нужную информацию, но лишь наживем себе головную боль. В итоге я сам подошел к старухе. Ко мне, как к человеку, она относилась с гораздо меньшей враждебностью, чем к волкам.

—Бабушка, мы хотим отправиться на Восточные равнины. Не могли бы вы подсказать нам дорогу?

—Дорогу-то я сказать могу, да только рельеф там наверняка изменился. Мы сами давно ею не пользовались. Чем спрашивать у таких развалин, как мы, лучше найдите кого-нибудь другого.

Пользуясь случаем, я спросил и о ситуации на Восточных равнинах. Старуха лишь покачала головой.

—Я даже вспоминать не хочу о том, что там происходит. Эфирна жестоко правит зверолюдьми. Никто там не счастлив. До сих пор не пойму, зачем вы туда рветесь, когда оттуда все мечтают вырваться.

—Раздражает эта карга! Надо было разнести её печь к чертовой матери! — Досадовала госпожа Кисея еще долго после того, как мы попрощались и покинули деревню. Но ничего не поделаешь: она ведь совсем немощная старушка.

Нельзя же позволить госпоже Кисее вымещать гнев на пожилом человеке. Опасаясь, что так и случится, мы не стали задерживаться и поспешно ушли.

Из-за этого на лбу принцессы залегли морщины, но госпожа Кисея ничего не замечала, продолжая закипать.

—Найти бы в её лачуге хоть что-то ценное — обязательно украла бы! Да только халупа так разваливается, что там и взять-то нечего, а зайдёшь — того и гляди рухнет…

Похоже, ей просто не терпелось применить знания воровского дела, полученные благодаря Саженцу Родословной. На редкость энергичная волчица. Зато у этой ситуации был и положительный итог.

Госпожа Кисея больше не вымещала злость на Роке. Найдя более раздражающий объект, она первым делом ухватила Року и принялась читать ей нотации.

—Не верь этой старухе. Крысам вообще верить нельзя. Волки не сбегали. Они просто берегли свой клан и семьи.

—А, ну да, конечно.

—У нас тогда не было великой силы, а значит, и великой ответственности. У волков не было непомерных амбиций. Разве желание сохранить свой клан — это эгоизм?

—Я всё прекрасно понимаю, сестра, — ответила Рока. В её равнодушном взгляде читалось глубокое сомнение. Похоже, ей не очень-то хотелось узнавать тайны своего клана таким образом.

—Правда ведь?

—Конечно.

Просиявшая госпожа Кисея обняла не улыбающуюся Року. Рока пыталась улыбнуться в ответ, но вышло лишь подобие натянутой ухмылки.

—Все-таки сородичи — это главное. Извини, что наговорила тебе глупостей. Какая-то одежда не может быть важнее соплеменника.

Мы с принцессой слегка отстали и перешептывались:

—Значит, волки действительно бросили остальных зверолюдей?

—Пока мы не знаем точно, что произошло, судить рановато.

Единственной среди нас, кто точно знал историю зверолюдей, была госпожа Кисея, но спрашивать её бессмысленно – она явно расскажет всё с выгодой для волков.

Как бы то ни было, главный вопрос оставался открытым: мы всё ещё не знали дороги.

А госпожа Кисея по-прежнему не собиралась делиться сведениями. В конце концов мы решили просто двигаться в сторону равнин и искать другие деревни.