Том 1 · Глава 185. Эфирна
Он полагал, что за вечность сумел покорить всё, что только можно было покорить.
Но теперь осознал, насколько ошибался. В последние дни мужчину не оставляла эта мысль.
Он стремился подчинить себе вовсе не страны и не людей.
Истина. Законы. Сила. Искусство. Всё, до чего он мог дотянуться, он довел до абсолюта. И в личной мощи, и в мудрости он превосходил любого на континенте.
Но это не приносило ему никакой радости, ибо теперь он понимал, насколько ничтожно мал этот континент.
«Краски этого мира испарились».
Пусть то было лишь мгновение, но все люди лишились цветов. Как подобное вообще могло произойти?
Вероятно, это было природным явлением. За исключением самой природы, никто из известных ему существ не был способен на подобное.
Трудно было даже сказать, ослепли ли люди на мгновение или цвета действительно исчезли из бытия. Никто и никогда прежде не сталкивался с подобным.
Прожив немыслимо долгую жизнь, он не помнил ничего похожего. Неужели это дело рук Первосущества? Но даже за безчисленные Круговороты такого никогда не случалось.
Господин Гримудо.
Пока он застыл изваянием, погруженный в размышления, к нему вошла женщина. В ней чувствовалась величественная и гордая сила, словно в Белой Тигрице, ступающей по заснеженной равнине.
Однако, представ перед Гримудо, она сразу опустилась на колени. И не потому, что потерпела поражение в бою, – женщина искренне чтила владыку демонов.
Ритуал прошёл успешно. Даже не знаю, как выразить вам свою благодарность.
Ты ни о чём не жалеешь? Путь к божественности всё ещё открыт перед тобой. Но если ты решишь вновь ступить на дорогу, от которой однажды отказалась, на сей раз потребуется куда больше усилий.
О владыка демонов, я желаю идти лишь вашим путем и ничьим иным.
Тигры не ведают подчинения. Они не покоряются даже собственным сородичам.
И он не сгибал её кнутом – она преклонила колени сама.
С самых юных лет эта женщина отличалась неимоверной гордыней и не ставила ни во что даже родных родителей. Единственным существом в мире, к которому она питала глубокое почтение, был этот владыка демонов.
Она верила, что у них с владыкой демонов есть нечто общее.
Сперва ты пришла ко мне, желая стать богом монстров. Почему же в самом конце ты передумала и предпочла стать просто монстром?
Потому что вы не стали ступать по этому пути,
Владыка демонов усмехнулся. И впрямь, он мог стать богом в любой миг, но своими руками отвергал каждую такую возможность. То, к чему страстно стремились простые смертные, он неизменно отбрасывал прочь.
Он даже отсек от себя собственную божественность, породив Злого Бога Модрига. Лишь узрев это, тигрица переменила свое решение. Она рассудила, что если владыка демонов с таким пренебрежением отвергает божественность, у него есть на то веские причины.
Я хочу лишь следовать вашим шагам.
Эфирна. Ты рада, что стала монстром?
Сперва меня терзали сомнения, но теперь я жалею лишь об одном. Знать бы мне раньше, как это прекрасно, я бы сделала это намного раньше.
Но не забывай, что это лишь начало.
Сам владыка демонов перестроил свое тело из клеток Первосущества. Он избежал Круговорота и смог прожить вечность именно потому, что обладал плотью монстра.
Поэтому он и не отказывался от прозвища «владыка демонов». Если тот, кто пошел на подобное ради преодоления смертных оков, не достоин именоваться владыкой демонов, то кто вообще в этом мире заслуживает такого имени?
И у него было полное право давать Эфирне наставления. Тигрица кротко внимала каждому его слову, оставаясь распростертой на полу.
Помни: какими бы впечатляющими ни казались твои новые силы, истинный смысл заключается лишь в одном
Его нынешняя сила и мудрость возникли не просто от превращения в монстра – всё это было достигнуто благодаря долгим векам упорного труда.
По его мнению, Эфирна лишь завоевала право на этот труд. Мир не равен, как не равны и права. Эфирна обрела это право, лишь обратившись в монстра.
Эльфы же получали это право по факту рождения под благословением Древа Мира. Сперва владыка демонов возлагал на них надежды, веря, что вечная жизнь ведет к бесконечному процветанию.
Однако они опьянели от своего долголетия, пали и дошли до точки невозврата. Пройдя сквозь множественные Круговороты, они лишь прятали истину и укрывались в тени Древа Мира, дабы переждать невзгоды. Они не создали ничего нового.
В конце концов владыка демонов разочаровался и стер Древо Мира с лица земли.
Ибо он считал, что лучше умереть, чем утратить волю и жажду познания.
Я запечатлею ваши слова в своем сердце.
Эта женщина, сохранявшая безупречное почтение, когда-то жаждала божественного престола. Она хотела стать богиней, объединяющей всех зверолюдей, и ради этого была готова на всё.
То было в те времена, когда она всё ещё держалась за свое тигриное естество.
Она давила крыс, укрощала лис, прогоняла волков, подчиняла собак и кошек, а львов и вовсе истребила. Затем она основала Королевство зверолюдей, взошла на престол и намеревалась стать богиней, собрав веру подданных. Но во время подготовки её одолело новое желание:
«Раз уж становиться божеством, почему бы не стать божеством с плотью монстра?»
Она собственными глазами увидела силу монстров, одолженную у владыки демонов, так что появление этой мысли было вполне естественным.
Именно ради этого она заключила союз с владыкой демонов. Заинтересовавшись, тот оказал ей помощь, и она вознамерилась взойти на божественный престол в теле монстра.
Однако со временем у неё зародилось сомнение: зачем ей вообще становиться богом?
«Было время, когда я думала именно так…»
Бог не может существовать без паствы. На первый взгляд божество кажется великим, но без верующих оно не обладает никакой силой. Ему остается лишь молить о том, чтобы не исчезнуть вовсе.
Злые Боги были редким исключением, но и они паразитировали на порочных помыслах смертных. Тигрице это приходилось не по душе.
Слово «бог» звучит красиво, но на деле это означало опираться на ничтожных существ. Ей этого не хотелось. Среди всех зверолюдей тигры были самыми сильными, но и самыми одинокими.
Обладая величайшей мощью, они были немногочисленны. Свирепые и невероятно гордые, они не имели даже сородического чувства, свойственного волкам. Напротив, тигры видели в соплеменниках лишь угрозу.
Если они так относились к своим, то о других расах и говорить не приходилось. А ведь божество обязано живиться верой других! Осознав это, Эфирна изменила решение.
Она пожелала стать не богом, а полноценным монстром.
Тигр – существо самодостаточное. А монстр – это предел индивидуальной мощи.
Женщина вожделела стать монстром, и владыка демонов охотно исполнил её желание. Эфирна захотела стать вторым «им», что казалось владыке демонов весьма любопытным.
Между первым и вторым опытом лежала огромная пропасть. Проводить операцию на самом себе и совершать ритуал над другим человеком – совершено разные вещи.
Когда он сам становился монстром, ему не хватало опыта. Теперь же он превратился в настоящего мастера, создавшего множество монстров. Разница в его навыках была колоссальной.
И результатом стал шедевр, стоявший перед ним. Эфирна была в полном восторге от своего нового тела. В отличие от первого раза, когда владыка демонов действовал предельно осторожно, над Эфирной он применил все самые передовые методы.
Теперь на этой земле мало кто сможет навредить тебе, кроме меня и драконов. Даже этому Фениксу придется непросто.
Его создание вобрало в себя все накопленные магические знания, став настоящим шедевром из шедевров. Владыка демонов гордился ею даже больше, чем Модригом. Облаченная в мощный магический барьер, она превратилась в жуткого монстра, которому обычное оружие не могло причинить ни малейшего вреда.
«Кстати, чем занята эта тварь? На этот раз её долго нет дома».
Наверное, спит где-нибудь в жерле вулкана. Искать ее он не собирался.
Убежавшего щенка ищут с тревогой, но если ушел тигр, остается лишь ждать его возвращения. Феникс скорее сам кого-нибудь разорвет, чем позволит навредить себе.
Господин Гримудо… Я… Впрочем, нет. Я скажу о своем желании чуть позже.
Женщина, с лица которой не сходила улыбка, снова поклонилась и удалилась. Она вряд ли сознавала это, но невзначай сделала единственный верный выбор.
Один лишь дар вечной жизни в сочетании с чудовищной силой делал выбор монстра весьма неплохим. По крайней мере, ни один монстр еще не умирал от старости.
Эфирне тоже предстояло жить практически вечно. И, что самое главное, с момента обращения в монстра она освобождалась от Круговорота.
Первосущество воспринимает монстров как часть самого себя, а значит, Круговорот их не касается.
Возможность уцелеть в катаклизме, когда рушится всё мироздание, была не просто преимуществом, а единственным путем к спасению. Тигрица неосознанно выбрала единственный способ выжить.
«В итоге я так и не сказала ему…»
В подземелье Полярной крепости находились Врата, ведущие в её королевский замок. Застыв перед Вратами, тигрица с сожалением оглянулась назад. Как и следовало ожидать, владыка демонов не вышел её проводить.
«Но однажды я обязательно…»
С чувством глубокой досады она шагнула за Врата. Особых тревог она не питала – что могло случиться за время её краткого отсутствия?
Королевство зверолюдей больше не имело для неё никакого значения. Расцветет оно или падет – ей было всё равно. Она возвысилась над этим и завоевала право подле владыки демонов разделить вечность.
Лишь спустя долгое время она наконец осознала, чего желает на самом деле. Ни трона, ни божественного сана.
Сегодня она завоевала половину желаемого, и теперь остается лишь дождаться дня, когда она заберет оставшееся.