Том 1 · Глава 191. Притча о ежах
Когда я был ещё ребёнком, старейшины нашей деревни рассказывали одну старую историю.
Чтобы пережить зимнюю стужу, ежи с острыми шипами собрались вместе, желая согреть друг друга своим теплом. Но стоило им приблизиться, как шипы начинали колоть соседей.
Почувствовав боль, они снова отступали, но лютый зимний мороз был беспощаден. Стоило им опять прижаться друг к другу, как шипы снова пронзали их болью.
В итоге ежам пришлось коротать холодную зиму, держась на определённом расстоянии – ни слишком близко, ни слишком далеко. В детстве я верил, что эта история правдива, и считал, будто ежи действительно не способны прижаться друг к другу.
Впрочем, сказки и басни, переходящие из уст в уста, далеко не всегда оказываются правдой. Было бы славно, будь эльфы духами леса, как уверяли старики, однако на деле они оказались скорее духами снадобий.
«Чего? Ежи, по-твоему, дураки? Они вообще-то тоже живые создания. Не настолько уж они глупы, чтобы не уметь прижаться друг к другу».
Однажды, увязавшись за дядей Хельмутом – охотником из деревни Тыквенной Лозы, – я увидел свернувшихся вместе ежей. Эти зверьки оказались достаточно мудры, чтобы прижать свои шипы и делиться теплом.
Казалось, они даже знали дядю Хельмута, ведь тот спокойно гладил их, а ежи совершенно не сопротивлялись человеческой ласке, прижимая иголки.
Животные вовсе не так глупы, как иногда думают люди. И хотя мудрость стариков оказалась ложной, те ежи из детской притчи до сих пор живут в моей памяти.
И вот сегодня, спустя столько времени, я снова вспомнил ту историю.
«В чём-то она похожа на Року, но всё же отличается».
Если вспомнить прошлое, Рока настороженно относилась ко мне лишь поначалу. Малышка быстро открыла мне своё сердце. Сейчас она, пожалуй, откровенна со мной даже чересчур.
Но эта девочка всё ещё настороже, она выставила все свои шипы. При этом уходить ей, похоже, тоже не хочется. Когда я не стал приближаться, она тоже не сделала ни шага назад. Распахнула крылья, будто готовая в любой миг улететь, но так и осталась стоять на месте.
«Похоже, она не столько боится меня, сколько не знает, как себя вести».
Рока в своё время меня именно боялась. Видя меня, она избегала встречи и убегала, а не пыталась удержать дистанцию, как эта малышка.
Судя по всему, отторжения ко мне она не испытывает, но, может, ей просто нужно чуть больше времени?
Могу я спросить, зачем ты пришла? Тебе нужно в чём-то помочь?
На мой вопрос она лишь покачала головой. И дело не в том, что она молчала, – она и вправду сама этого не знала.
Я не мог дать ответ за неё и не стал ни к чему принуждать. Лишь тихо ждал возвращения госпожи Кисеи.
… Ожидание затягивалось. Становилось немного неловко.
Что же она там делает, почему её так долго нет? Налить чай не должно занимать столько времени.
Я вернулась!
Помяни волка, и он появится. Вскоре поднялась госпожа Кисея.
Она протянула мне поднос с чаем и яблоками. Но где же сахар и молоко? Неужто не удержалась и съела по дороге?
Или просто забыла? А может, решила, что яблок вместо них будет достаточно?
Кстати, откуда здесь эти яблоки? Сколько я ни пользовался Приютом на одну ночь, никогда ничего подобного тут не видел. Понятия не имею, где она их взяла.
Красные, аппетитные яблоки… У меня возникло странное чувство дежавю. Неужели это ещё один подарок Господа?
Впрочем, какая разница? Подарок ли это Господа или дар природы. Случайность или нет.
Будь под рукой ножик для фруктов, я бы очистил кожуру, но просить её сходить за ножом казалось неловким. Когда я протянул девочке поднос, она не решилась взять его, поэтому я просто поставил его и отступил назад.
Раз уж пришла, поешь хоть этого. Можем приготовить что-нибудь поесть, хочешь?
Она отрицательно покачала головой. Не хочет на самом деле или стесняется? Такую разницу я всё же умел улавливать. Я понимающе кивнул.
На этом наша первая встреча с таинственной гостьей пока и завершилась.
Представляешь, вышла наружу, а там яблоня растёт! И вся прямо усыпана плодами.
Госпожа Кисея с хрустом вонзила зубы в яблоко. В нём почти не было кислинки, зато сладости – хоть отбавляй. При этом яблоко не казалось приторным, словно чистый сахар, сохраняя свой настоящий сочный вкус.
Ну я и обобрала её подчистую! Будет что поесть. А если останутся, варенье сварю да сама съем.
Яблоко было отменным – очень сладким, но с идеально сбалансированным вкусом.
Оно приходилось по вкусу и человеку, и волчице. Рока тоже с удовольствием уплетала угощение. Госпоже Кисее, похоже, было лень чистить кожуру, и она грызла яблоко прямо так.
Это они! Сомнений нет!
Принцесса, попробовав яблоко, вспыхнула от удивления и радости.
Это те самые яблоки, которыми святой угостил меня при нашей первой встрече! Вкус точно такой же.
Что ж, это точно подарок Господа. Не знаю, почему он ниспослал именно его, но сомневаться в воле Божьей по такому поводу было бы слишком.
Возможно, ему просто хотелось, чтобы мы полакомились яблоками.
Ты куда?
Лошади дать,
Услышав ответ, госпожа Кисея нахмурилась:
Серьёзно? Зачем переводить такие вкусности? Лошади и сена хватит. Человеческую еду должны есть люди!
Я уже давала ей кубики сахара,
Принцесса объяснила, что если дать лошади одно-два яблока, ничего страшного не случится, но слишком много лакомств может навредить животному.
Но что люди, что лошади – вред ведь может быть, а может и обойтись. Роке просто ужасно хотелось посмотреть, как лошадь будет уплетать яблоки.
Кормить животных – это и впрямь весело. В итоге, сойдясь на том, что она отложит пару яблок, Рока вышла наружу. Вскоре с улицы донеслось громкое хрустение.
Бедным лошадкам тоже пришлось несладко. Пожалуй, даже тяжелее, чем нам.
Они совершили тяжелейший марш-бросок через эту суровую местность, так что честно заслужили свою порцию яблок.
Нам ведь немного осталось до этого… как его, Центрального района?
Судя по карте, которую нарисовали торговцы, ещё совсем чуть-чуть, — Хотя верить ей трудно, масштабы там явно взяты с потолка.
Карты вообще вещь неточная и полная ошибок. Чтобы составить настоящую карту, нужно задействовать что-то вроде летательного корабля и проводить аэросъёмку местности с воздуха.
Иначе даже самые профессиональные методы лишь слегка уменьшают погрешность. А уж встречавшиеся нам торговцы точно не стали бы прикладывать такие усилия ради карты.
На этой карте нет точного расположения Музея победы в Освободительной войне зверолюдей, — Нам придётся пробраться в Центральный район, а там уже выяснять дорогу у прохожих
К тому же торговцы признались, что сами никогда не бывали в Центральном районе. А значит, все их схемы окрестностей построены лишь на слухах и не стоят и выеденного яйца.
Как только мы очутимся внутри, прокладывать путь придётся самостоятельно. Одно это уже вызывало у принцессы немало тревог.
Самая большая проблема в том, что это задний двор Эфирны. Как принцессе Империи, мне вообще-то не следовало делать ничего, что могло бы спровоцировать дипломатический конфликт с королём зверолюдей…
Похоже, её куда больше волновал не поиск дороги, а риск попасться на глаза Эфирне и раздуть международный скандал. Я, Рока и госпожа Кисея – дикари по своей сути, так что Эфирне некому предъявлять претензии, кроме нас самих.
Но принцесса оставалась принцессой Империи, и никто этого титула с неё не снимал. А значит, Эфирна могла предъявить претензии всей Империи.
Размышления об Империи заставили меня задуматься о том, как там обстоят дела с послами. А думая о них, я невольно вспомнил про другого посланника, которого мы встретили в герцогстве Влад, – интересно, чем он сейчас занят?
… И где же всё пошло не так?
Обстановка на континенте ухудшалась так быстро, что вызывала лишь тяжкий вздох. Ещё весной казалось, что это будет самый обычный год, а теперь приходилось гадать, доживём ли мы вообще до следующего.
Давайте немного вздремнём и снова отправимся в путь. Рока, смотрю, уже заснула.
Вернувшись после кормёжки лошадей, она сразу прижалась ко мне и заснула. Благодаря ей мне было тепло, пусть я и сидел далеко от камина.
Самая младшая среди нас, она быстрее всех приспособилась к изнурительному маршу и сну обрывками. Рока выглядела бодрее каждого из нас. Впрочем, терзаться такой спешкой оставалось уже недолго.
«Скоро мы уйдём, но как быть с той девочкой?»
Нельзя было просто так бросить таинственную гостью наверху одну, так что стоит хотя бы предупредить её перед отбытием.
Я прикрыл глаза, смеждая веки. Ночь над равниной становилась всё глубже.