Том 1 · Глава 2. Яблоко Господа

«Я не стану жить в такой глуши».

Юринель Лакпонсия… Нет, Юринель с самых малых лет была необычным ребёнком.

«Я выбьюсь в люди и стану дворянкой. Однажды я буду куда могущественнее местного лорда».

Её талант, амбиции и силы были настолько велики, что я рядом с ней и близко не стоял.

Все деревенские дети – да и взрослые тоже – робели перед Юринель. Она рано повзрослела, а едва подросла, взяла в руки меч. Когда я не мог толком взмахнуть даже деревянным клинком, Юринель уже побеждала настоящих солдат.

«Слушайте все! Ниспослано оракулом: в нашей деревне явился Герой, избранный Тремя Богинями. Есть ли у вас кто на примете?»

Она всегда была выдающейся. И потому в том, что она ушла, став Героем, не было ничего удивительного.

Когда я снова встретил Юринель, она уже сияла во всём величии.

За её плечами было множество подвигов, она получила дворянский титул, а рядом с ней появились соратники, с которыми я и рядом не стоял. О том, что я не смогу пройти с ней весь путь до конца, я сам знал лучше всех.

Возможно, с того самого момента, как она вытянула священный меч и стала Героем, я уже смирился.

«Да, мне никогда не стать таким великим, как ты».

У неё своя жизнь, а у меня – своя.

Следуя за Юринель, я покинул деревню и отправился в путь под именем искателя приключений, но теперь пришло время снова стать Кайлом – священником безымянного бога.

—У вас есть семена тыквы? Ах да, и семенной картофель?

Ремеслом, которое я выбрал для себя, стало земледелие.

При слове «священник» многие представляют человека, который исцеляет болезненных за деньги.

Однако брать плату за исцеление священной силой противозаконно. Если быть точным, подобным правом обладают исключительно священнослужители Церкви Трёх Богов. Священники Церкви бдительно следят за этим, так что за нелегальное исцеление грозит огромный штраф, а в худшем случае – подземелье храма.

«Исцеление — это милосердие, а не способ заработка».

Чтобы зарабатывать на жизнь, требовалось найти иной путь.

Хотя труд земледельца вовсе не прост, я решился кормиться от земли именно потому, что знал: мой Господь не оставит меня.

Он никогда не помогает просто так.

Лишь когда я прилагаю усилия и проявляю волю, Он тихо подталкивает меня в спину.

Если сидеть сложа руки, Он не пальца о палец не ударит. Но если я сделаю всё, что в моих силах, Он обязательно что-нибудь вложит мне в ладони. Моё дело – трудиться и веровать.

«И всё же они даровали мне щедрую сумму на прощание».

Была ли это последняя дань уважения бывшему соратнику или же плата за молчание, чтобы я потом не предъявлял претензий, – не знаю.

Как бы то ни было, этих денег вполне хватило на покупку дома с небольшим огородом.

—Это ведь просто придомовой огород, а не настоящая ферма. Земля тут не слишком плодородная для серьёзного урожая. Вы уверены?

—Ну, я просто постараюсь сделать всё, что в моих силах.

Я ведь возделываю поле не ради богатства.

Урожая, которого хватит на пропитание, мне будет вполне достаточно.

«Раз уж я купил дом, не сотворить ли молитву?»

Проводив торговца семенами, я сел за стол и зажёг одну свечу.

Господь не черпает сил из молитв, но я всё равно помолился.

Ибо считал это долгом верующего.

Для молитвы нет нужды готовить пышные обряды. Господь этого не желает.

Нет нужды и проповедовать веру.

Он не питается людским поклонением.

Не нужно заучивать пышные молитвенные тексты.

Никакие ухищрения человеческой риторики всё равно не достигнут Его слуха.

Достаточно зажечь хотя бы одну свечу с мыслью о Нём – и это станет истинной молитвой. И пока вера жива, свеча будет гореть вечно.

И пока колеблется этот огонёк, здесь всегда будет святое место. Смятение в душе улеглось, уступив место тишине, подобной пламени свечи.

«Хм?»

Закончив молитву, я вышел из кухни и заметил плоды на дереве в огороде.

На дереве, которое росло во дворе ещё до покупки дома, созрело около девяти яблок. Это было невероятно. Ещё недавно там ничего не было, к тому же сейчас стояла зима.

Ни температура, ни время года не подходили для яблок. Но и на это была воля Божья.

«Ещё не замерзли».

Сложив в корзину свежие, словно только что сорванные яблоки, я занёс их в дом.

Будущее ветвится на бесконечное множество путей, и среди них есть вероятности настолько ничтожные, что в обычных условиях их просто игнорируют.

Например, вероятность того, что среди зимы на дереве вырастут девять яблок.

Господь лишь Своей волей воплотил эту крошечную возможность в настоящем.

Зачем Он это сделал, мне, смертному, знать не дано. Остаётся лишь догадываться.

Он видит то, что скрыто от меня, и Его прозрение неизмеримо превосходит моё ничтожное разумение.

Так что, сколько бы я ни ломал голову, мне не постичь Его замысла.

Я лишь иду той дорогой, которую мой скромный разум считает наиболее верной.

«Сладкое».

Раздался сочный хруст.

Яблоко было сладким, словно мёд. Съев всего одно, я полностью насытился.

Оно было вкусным, но второе яблоко есть не хотелось. Накрыв корзину тканью, чтобы плоды не замерзли, я оделся и вышел на улицу. Что ж, кажется, я понял Его волю.

Он даровал мне не одно, а девять яблок. Хотя мне хватило бы и одного.

Это явно означало, что оставшиеся восемь яблок я должен с кем-то разделить. Впрочем, я мог и ошибаться.

Возможно, Он просто хотел даровать мне именно девять яблок. Вполне вероятно, что я искажаю Его замысел. В любом случае, как человеку узнать истинную волю Бога?

Я лишь делаю то, что считаю нужным. Даже если это и не совсем то, чего желал Господь, это явно не перечит Его воле.

«С кем же поделиться?»

На окраине этого небольшого городка, Ларпентии, дома стояли довольно редкой цепочкой.

Я уже собирался дойти до рынка, как вдруг дверь соседнего дома отворилась, и оттуда вышел джентльмен в строгом пальто. Я тихо подошел к нему и поздоровался:

—Здравствуйте. Я Кайл, ваш новый сосед.

—Рубельт, — представился тот. — Смит говорил, что продает дом и уезжает в деревню, так значит, это вы его покупатель?

—Не хотите свежее яблоко? Осенью их полно, а вот посреди зимы — редкое угощение.

—Яблоко? Свежее яблоко?!

Однако реакция джентльмена оказалась странной.

Пусть зимой яблоки и редкость, стоит ли так удивляться?

Я уж было хотел спросить в чём дело, но джентльмен опередил меня, протянув руку к корзине. Пощупав свежие, будто только сорванные яблоки, он достал одно и укусил.

—Действительно яблоко… О Бог Небес! Неужели вы услышали молитвы моего сына?!

Хм… Одно было ясно наверняка.

Бог Небес Альдехир, которому поклонялись еще до Трёх Главных Божеств и чтут до сих пор, – это не тот Господь, которому служу я. Впрочем, вслух я этого говорить не стал.

—Я куплю у вас все яблоки! Сколько вы хотите? Назовите любую цену!

—За такую мелочь я денег не возьму. Я и собирался их подарить.

Эти яблоки достались мне не трудом.

Я не приложил ни капли усилий, даже яблоню не сажал.

Их просто ниспослал Господь. Я не могу продавать то, что даровано Им.

Ни я, ни Он этого бы не пожелали.

—Возьмите. И пусть с вами пребывает благословение Господа.

—Какая доброта! И да благословит вас Бог! На самом деле мой тяжелобольной сын уже несколько дней умолял о яблоках. Ему так хотелось свежих, будто только с ветки! Где бы я достал их в лютый мороз? Сердце отца просто разрывалось от боли.

А. Вот теперь я, кажется, понял, зачем Господь даровал мне эти яблоки.

Я сотворил священный знак и спросил:

—Ваш сын болен?

—Эх… Вся эта история началась несколько месяцев назад. Он подхватил обычную простуду, которая обычно проходит за пару недель, но болезнь затянулась на месяц и становилась всё тяжелее. В конце концов мы отправились в храм, чтобы вылечить его священной силой. Однако…

Прибегнув к помощи священника, служившего богине исцеления Хилай, они прогнали простуду.

Но это было лишь началом. После исцеления мальчику не стало лучше.

—У него часто кружилась голова, лицо побледнело, на коже появились красные пятна, а потом он стал жаловаться на боль в костях. Кровотечения не останавливались, и еще недавно здоровый ребёнок угасал на глазах. Мы снова пошли в храм, но священная сила приносила лишь временное облегчение — ровно на один день…

—Вы нашли способ вылечить его?

—Поняв, что священная сила тут бессильна, я позвал травников, и они готовят отвары. Но помогу ли они — теперь знает только небо.

Теперь я был почти уверен, почему Господь ниспослал мне яблоки.

Спасти умирающего – прямой долг каждого верующего. Смогу ли я помочь сыну господина Рубельта, я и сам не знал. Но попытаться точно стоит.

—Господин Рубельт. Могу ли я взглянуть на вашего сына?

—Это вряд ли…

—Пусть я и не служу Трём Главным Божествам, но всё же являюсь священником моего Господа. Думаю, Он привёл меня сюда не просто так.

Яркая изумрудно-зелёная энергия сгустилась на моей ладони, обратившись в свет.

Он всегда взирает на меня. Я ни на секунду не сомневаюсь в этом.

Я верю не в свою силу, а лишь в силу моего Господа.

Раз Он привёл меня сюда, значит, шанс на спасение есть. Видя мою уверенность, господин Рубельт колебался.

—Честно говоря, я вам не верю. Не думаю, что вы сможете спасти моего сына, когда даже священники опустили руки. Но, Кайл… если всё останется как есть, мой сын умрёт.

В конце концов он решил показать мне сына.

—Сейчас я хватаюсь за любую соломинку. Если вы согласны помочь, я буду безмерно благодарен.