Том 1 · Глава 211. День судьбы
Это я виновата…
Девушка корила себя. Сколько бы они ни ждали, со дна не поднялось не то что живого человека, но даже тела.
Гибель слуги казалась незначительным событием, но если причиной тому послужить её каприз, дело менялось. Дочь герцога была ещё молода и сохраняла капли чистосердечия.
Кто-то погиб по её вине – она была слишком юна, чтобы оставаться равнодушной. Пока она предавалась укорам совести, вокруг собрались люди. Дочь герцога Эзвилла – когда ещё выпадет случай привлечь её внимание?
Обычные слуги не имели права приближаться, поэтому фрейлины и знатные подруги окружили её, пытаясь утешить:
Ваша милость, вы ни в чём не виноваты. Он погиб лишь по собственной глупости.
С чего бы кому-то винить вас за то, что этот бедолага оказался столь неразумен?
И в этот самый миг тот самый «неразумный» человек вырвался из водной толщи. Держа в руке браслет, он плавно опустился на гладь озера.
Все уставились на него вытаращенными глазами. Увидев, как он стоит на расходящихся по воде кругах, точно на твердой земле, присутствующие лишились дара речи.
Ты… ты-ы-ы…
Рыцари-хранители, сопровождавшие дочь герцога, в смятении указали на него пальцами. Мальчик побывал на глубине, но ни его тело, ни одежда не были мокрыми. Но главное – рыцари, способные чувствовать магию, увидели нечто большее.
Мальчик слился с озером в абсолютной гармонии, будто стал единым целым с энергией неба и земли. Когда озеро вздрагивало, покрываясь рябью, мальчик двигался в такт с ним.
В результате создавалось впечатление абсолютной неподвижности. Ничего подобного им видеть ещё не приходилось.
Шагнув к плачущей девушке, мальчик безмолвно протянул ей браслет, после чего так же молча собрал грязную посуду со стола и унёс её. На этот раз никто не посмел усмехнуться над ним как над простым слугой. И никто больше не считал это случайностью.
Случайность? Какое совпадение способно сотворить такое?! Это была чистейшая сила. Мастерство, с которым эти рыцари-хранители не сталкивались ещё ни разу в жизни.
Рыцари переглянулись. Дело принимало серьезный оборот: нужно немедленно доложить герцогу Эзвиллу. Они приказали гребцам грести изо всех сил.
Следовало как можно скорее сообщить об этом странном пареньке. Зачем человек с такими способностями выдаёт себя за обычного слугу? Это требовалось выяснить в первую очередь.
Небо над головой ничуть не изменилось, однако отношение людей к мальчику стало совершенно иным.
Теперь никто не смел пренебрегать им. Слухи разнеслись мгновенно, и когда слуги увидели, с каким почтением рыцари относятся к Херону, сомнения отпали у всех.
В герцогском доме его начали ублажать изысканной одеждой и вкусной едой. О черновой работе не могло быть и речи – сам герцог назначил день для личной встречи.
Мальчик не стал отказываться от этой аудиенции. Знал ли герцог, что сегодня, совершенно случайно, настал последний день их Десятилетнего уговора?
Он уже многое постиг, но путь учения бесконечен. В глубине души мальчик испытывал искреннее предвкушение: ему не терпелось узнать, какой урок герцог Эзвилл преподаст ему в этот заключительный день.
Херон? Херон?! Кто это вообще такой?! Почему я впервые слышу, что в моем доме обретается подобный человек?!
Герцог и не думал обучать его – напротив, он пребывал в лютом гневе. Лишь теперь до него дошли слухи о том, как несколько лет назад какой-то слуга по имени Херон спрыгнул с утеса.
Перепуганного надсмотрщика притащили на допрос, и, выслушав его рассказ, герцог лишился дара речи от изумления.
Он использовал Магическую ауру?
Нет, Ваше Превосходительство. Похоже, он вообще не знает о таком способе, как Магическая аура. А может, знает, но не видит в этом нужды. Он подчиняет себе магию в её первозданном виде
Затем герцог призвал двоих рыцарей, видевших Херона у озера, и учинил им подробный допрос.
Если человек не являлся магом, управление магией обычно сводилось к созданию Магической ауры. Сначала магия очищалась до бесцветной ауры – этот ранг именовался Новичком.
Более глубокая степень позволяла придать ауре определенный цвет – таких воинов называли Пользователями.
Следующей ступенью было придавать ауре не просто бестелесное свечение, а конкретную форму. Это был уровень Эксперта, обладатели которого справедливо считались мастерами.
Те же, кто освоил и цвет, и форму, выработав свою уникальную ауру, именовались Мастерами. Подобная градация существовала потому, что сформированная аура являлась самым стандартным способом применения магии на континенте.
Мальчик же вовсе не создавал ауру, а контролировал магию с помощью Силы духа, применяя её в первозданном виде. Отнести его к какому-либо из этих рангов было чрезвычайно сложно.
Чем больше герцог слушал, тем больше путался. В конце концов он решил увидеть его своими глазами. Герцог Эзвилл сам достиг уровня Мастера, а Мастер всегда узнает другого Мастера.
«Ничего не понимаю…»
Встретив Херона, герцог не смог скрыть недоумения. Перед ним стоял самый обыкновенный ребёнок. Однако если слуги и рыцари не сошли с ума и не сговорились солгать, это заявление не укладывалось в голове.
Неужели тот достиг столь высокой кручи, что сам герцог не в силах рассмотреть его истинную суть? Но ведь это ещё более абсурдно!
Мальчик лишь молча смотрел на него полным надежды и жажды знаний взглядом. Герцог не мог вынести решения и постановил испытать паренька.
Что ж, не хочешь ли опробовать на себе мою Магическую ауру?
Если такова ваша воля, — я готов.
Отлично. Тогда иди за мной.
Герцог поднялся и сделал знак следовать за ним. Они прошли к заброшенному строению без единого слуги.
Герцог велел войти внутрь, и мальчик без тени сомнений переступил порог. В тот же миг герцог высвободил свою уникальную силу – Пламенную ауру.
Магия мгновенно обратилась в палящий пламенный поток, сжёгший здание дотла. Герцог ничуть не сдерживал сил. С его точки зрения, выживет мальчишка или погибнет – оба исхода его устраивали.
Умрёт? Значит, заплатил жизнью за попытку дурачить хозяев. Выживет? Что ж, тогда он действительно заслуживает высокого положения.
Его Пламенная аура была неистовой и агрессивной, словно дикий огонь. И если парень сумеет уцелеть, герцог готов оказать ему величайший почёт.
Даже в кольце бушующего пламени мальчик сохранял невозмутимость. Он вообще никогда и нигде не терял душевного равновесия.
Даже если бы рушились небеса, он встретил бы это с гибкой и незыблемой прохладой.
Пусть огонь магии грозил сожрать саму его душу, мальчик сохранял безмятежность. Напротив, он протянул руку к пламени.
Огонь обвился вокруг его руки, но не смог опалить даже края одежды.
Жар ни на йоту не проник в его тело. Когда чётко осознаёшь своё «я», непреклонным становится и внутренний взор. Помысел пустил глубокие корни, и ничто чужеродное не способно его пошатнуть.
Если другие движут магией с помощью Тела, то мальчик управлял ею с помощью Духа. Он не наносил на тело магические каналы, а двигал миром исключительно силою своего помысла.
Искренняя вера в найденную истину стала главным истоком его нынешнего могущества.
Спокойно отведя от себя вселенский жар, мальчик взглянул на разрушающуюся кровлю. Он взмахнул рукой, и порыв ветра подхватил и развеял горящие обломки.
Ни единой царапины?!
Герцог Эзвилл замер в оцепенении. Мальчик не только не получил ожогов, но на его одежде не осталось даже следов сажи!
Что ж, тогда попробуй принять вот это!
Герцог обнажил меч, и объявшие клинок языки Пламенной ауры сжались в несколько раз.
Меч из особого сплава раскалился докрасна, и герцог обрушил весь этот жар во властном ударе.
В ответ мальчик тоже выхватил меч. Перед поединком герцог предлагал ему выбрать клинок из своей сокровищницы, но для мальчика существовал лишь один-единственный меч – простой железный меч, который он и встретил против пышущего пламенем оружия.
Вслед за взмахом его клинка со всех сторон хлынула магия. Внешняя энергия встала непреодолимой преградой на пути палящей ауры. То не была обычная аура, но сила, превосходящая её.
В отличие от ауры герцога, несущей в себе лишь стихию огня, сила мальчика заключала в себе свойства мироздания – Неба, Земли, Солнца, Луны и всех естественных начал.
Неочищенная магия обладает бесконечным множеством свойств. Всё зависит от того, как её направить: при превращении в ауру вычленяется лишь одна стихия, но первозданная магия хранит в себе их все.
То был и ветер, и молния, и ослепительный свет, и непроглядная тьма – казалось, в этом взмахе сплелись все стихии мира.
Раскалённый меч герцога обратился в жидкий металл и разлетелся брызгами, а самого его отбросило далеко назад. Лицо герцога исказилось от нескрываемого шока. Мальчик же вложил меч в ножны и склонил голову:
За эти десять лет я научился очень многому.
Научился? У меня?
В голосе герцога прозвучало глубокое почтение. Теперь было не до предрассудков о возрасте и положении.
Перед ним стоял мастер такого уровня, какого он в жизни не встречал. Какое там «испытание» – такого человека следовало бы принять с величайшими почестями!
Но, к прискорбию, Десятилетний уговор сегодня истёк. Мальчик честно отслужил положенный срок и получил свои уроки.
Теперь, когда я наконец нащупал путь к истине небес, остальное я должен постичь сам.
Попрощавшись, мальчик оттолкнулся от земли и взмыл прямо в небеса. Герцог в панике закричал:
Постой, Херон! То есть… сэр Херон! Погоди, давай поговори-им!
Но мальчик уже парил высоко в небесах. Его скорость превосходила всё, за чём мог уследить герцог. Ведь если герцогу приходилось полагаться лишь на собственные силы, то мальчик летел при поддержке самого мироздания.
Герцог лишь ошеломлённо смотрел в небо. Всё произошедшее казалось ему сном.
Но вряд ли то были просто иллюзии.