Том 1 · Глава 229. Я верила в тебя
Что вы такое говорите?! Разумеется, я признаю, что уступаю Древнему Владыке Демонов. И разница между нами
Слова сэра Леона разгневали принцессу. Однако в её гневе слышалось нечто жутковатое. Любой Мастер так или иначе проявляет гордыню в жестах и речах. Впрочем, это была не простая спесь, а форма уверенности в собственных силах.
Не будь воина столь непреклонна вера в себя, он не сумел бы взойти на вершину Мастерства. И если сравнить его с кем-либо посторонним, нормальной реакцией было бы возразить, мол, пока мечи не скрестили – победитель неизвестен, или вовсе проявить уверенность в победе. По крайней мере, прежняя Юринель поступила бы именно так.
Мой старый друг, назначенная Героем и получившая священный меч, и без того была весьма высокомерна, а уж после череды побед её уверенность вознеслась до небес. Она искренне рассчитывала одолеть Древнего Владыку Демонов.
Но чем выше взлёт, тем больнее падение – после поражения она несколько дней пребывала в полной прострации.
Но я не считаю, что между нами пропасть столь велика, будто я не смогу оказать вообще никакой помощи. Пусть я и не проходила официального обучения, в моем распоряжении есть Пустотный меч!
…
Ч-что это за молчание?
Знаешь… я ведь видел его. Своими глазами видел. Лучше бы я этого не делал.
Помолчав и с грустью глядя на принцессу, сэр Леон качнул головой:
Когда я ещё по глупости считал себя достойным престола Короля зверей, когда кровь во мне бурлила, я совершил то безумие, на которое хоть раз отваживается каждый гордец. Я отправился на Северный полюс и встретился с ним. Сейчас мне кажется, будто я тогда полубезумен был. Нескромно звучит, но я ведь считался гением. И искренне верил в собственное величие.
Зелёным я был гением… Меня восхваляли как гордость клана, но именно это и ослепило меня. На самом деле мой талант и близко не стоял с талантом Эфирны, однако в юности об этом не думаешь. У каждого бывает подобная пора.
Принцесса недоумевала, но я отдал сэру Леону должное. Есть вещи, осознать которые способны лишь те, кто узрел того владыку вживую.
Слыша лишь рассказы, умом понимаешь, но сердцем не прочувствуешь. Это всё равно что разница между сказочным тигром и живым хищником.
В сказке он не страшен, но стоит тебе идя по тропе внезапно наткнуться на настоящего зверя – ужас скует твое тело.
Я перевалил через хребет Калкамир и добрался до Полярной крепости. И лишь там осознал: передо мной небо, которое я не смогу перешагнуть, сколько бы ни старался всю жизнь. Лучше бы я никогда этого не знал.
Знаешь, за что я взялся первым делом, вернувшись в деревню? За бутылку. Я сбежал, даже не скрестив с ним мечей! Одному лишь взгляду хватило, чтобы я признал поражение. Запёрся в комнате и топил горе в вине. Самые лучшие годы спустил вживую.
Лишь спустя годы я взялся за ум и снова стал тренироваться, но упущенное время и деградацию навыков вернуть не так-то просто. Не будь этого, даже Эфирна… Впрочем, к чему заводить эти речи — существо совершенно иного масштаба.
Принцесса открыла было рот, желая спросить о чём-то ещё, но сэр Леон прервал её:
Кисея очнулась, давай потом договорим. Дело всё равно не горящее.
Он сказал так, но лицо его оставалось мрачнее тучи. Казалось, одно лишь воспоминание о том дне заставляло его дрожать от ужаса.
Владыка демонов, верное дело, даже не запомнил того дерзкого юношу. Мало ли кто разглядывал его издалека – таких за долгие века были тысячи.
Однако даже мимолётной встречи хватало, чтобы оставить неизгладимый клеймо в чужой душе. В этом и заключалось величие и ужас Древнего Владыки Демонов. И самое страшное – винить его за это было невозможно.
Поход на Северный полюс и визит в Полярную крепость были его собственным решением. Сэр Леон не вступил в бой, а впал в отчаяние от одного лишь взгляда – винить оставалось только себя. Посему он и не стал клясть владыку демонов.
Он просто умолк, пав духом и низко опустив голову.
Будь это обычный день, Рока вставила бы пару колкостей, но сегодня молчала. Во-первых, обстановка не располагала, а во-вторых, малышка была истощена.
Да и не только Рока – вымотались мы все. Сам-то я не особо устал: лишь с замиранием сердца следил за Битвой за титул Короля зверей да исцелял окаменевших.
Однако принцесса с сэром Леоном бились с монстром, а Рока сошлась в смертельном бою с тигрицей, которая была поопаснее любого чудовища. Где уж тут взяться силам? Изошедшая силами девочка даже не стала ничего отвечать, просто проигнорировав слова сэра Леона.
Выносливость и Магическая аура к ней вернулись, но душевные силы восстановлению поддавались куда хуже. Я ясно видел, как сильно ей хочется поскорее со всем покончить и прилечь отдохнуть.
Раздался громкий треск.
Спустя мгновение вслед за треском крепкая порода начала крошиться. По камню побежала паутина трещин, сквозь которые проглянула кожа и одежда.
В мертвенных глазах затеплилась жизнь. Едва окаменение спало, госпожа Кисея пошатнулась и опустилась на землю. Дело было не в упадке сил, а в том, что от долгого пребывания в форме статуи она на миг потеряла чувство равновесия.
О-ой, моя поясница! Ой, моя шея! Ой, умираю, умираю! Мамочки!
Похоже, от долгого пребывания в камне её тело совсем затекло: едва очнувшись, она одарила нас не приветствием или словами благодарности, а стенаниями. И глядя, как она с воплями катается по земле, я окончательно убедился – перед нами настоящая госпожа Кисея.
Давно мы не виделись, но зрелище казалось до боли знакомым. Ибо среди всех моих знакомых она была единственным человеком, способным без тени смущения кататься по земле на глазах у всех.
Оно конечно: если долго пробыть истуканом, суставы становятся точно деревянные бруски. Всё ломит и лытает. Но побойся Бога! Мы проторчали в камне больше десяти лет, и то так не стенали! Даже девчонка, пусть и поохав, поднялась на ноги. Ты же Мастер
Она явно утрировала – никто из тех, с кого я снимал окаменение, так себя не вел. Максимум разминали плечи да потирали затекшие конечности.
Лишь после того, как сэр Леон отдубасил её добрым словом, призывая вести себя как подобает воину равнин, госпожа Кисея опомнилась и поднялась. На глаза её навернулись слезы.
Это и вправду вы! Вы ведь пришли спасти меня, да?! Вас не схватили?! А где Эфирна? Где Эфирна?! Бежим скорее!
Сдохла.
Лаконично отрезала Рока и зевнула. Похоже, ей и впрямь хотелось спать.
Подожгла себя и подохла.
Че-е-го?! П-погодите-ка… А сколько вообще времени прошло?! Что со Злым Богом?! С ним покончено?! На Северный полюс съездили?! Прошло… десять лет?! Или пятнадцать?!
Ты о чём вообще бредишь?
Прошло не то что не десять лет – от силы две недели с копейками. Ну, может, на день-два больше.
Р-Рока! Я так тронута! Ты копила силы ради спасения своей сестрёнки и наконец добралась сюда! Пусть и с опозданием, но неважно! Главное, что ты пришла за мной! Я-то думала, вы обо мне навеки забыли…
Эй, сестрёнка…
Ты так усердно тренировалась ради меня! Твоя аура стала куда мощнее! А этот дао? Наверняка божественное оружие, кованное из редчайших материалов, собранных тобой по всему свету ради моего спасения?!
Глядя, как она, заливаясь слезами, крепко обнимает Року, ни у кого из нас не поднялась рука открыть истину. Никто не осмелился признаться, что прошло от силы две недели, а мы вообще понятия не имели, что госпожа Кисея торчит здесь.
Мы-то думали, что она давным-давно сбежала, а потому спасать её никто и не собирался. Не столкнись мы со статуей случайно, госпожа Кисея так и осталась бы истуканом до скончания веков.
При этой мысли становится понятно, почему она так рыдала и липла к Роке. Вот только сама Рока лишь со скучающим видом смотрела на госпожу Кисею.
Судя по выражению лица, девочка разрывалась между чувством совести и желанием скрыть правду, отчаянно мучаясь раздумьями.
Но в итоге, приняв решение, Рока крепко зажмурилась.
Побудь я там еще немного
Сестрёнка.
Мне и сейчас кажется, будто суставы окаменели. Задержись ты еще хоть на малость
Сестрёнка!
А как там наш клан?! Все живы?! Не умерли ли от старости?!
Сестрёнка! Прошло всего две недели! Заткнись уже, мне за тебя стыдно!
Госпожа Кисея хлопала глазами, пытаясь переварить услышанное.
Её зрачки забегали, оглядывая Року с ног до головы. Шмыгнув носом, она пробормотала:
Не надо меня утешать, я готова к худшему. Так сколько лет прошло на самом деле?
Да даже года не прошло! Зачем мне врать?! Две недели, говорю же!
Вранье. Как можно стать настолько сильнее всего за две недели? Рока, которую я знаю, не обладала такой мощью! Ты точно тренировалась изо всех сил ради моего спасения!
По словам всех, кто побывал в камне, во время окаменения память отключается. Госпожа Кисея не была исключением: для неё мгновение назад она потеряла сознание, а теперь очнулась перед нами.
Не имея чувства времени, она судила о длительности своего окаменения исключительно по поразительному взлету сил Роки. И вымотанная Рока окончательно сдалась.
Думай что хочешь. Кажется, что прошло десять лет
На лице у девочки было написано одно: к черту Кисею, поскорее бы осмотреть дворец да лягу спать. И без того уставшая, после приставаний госпожи Кисеи она выглядела абсолютно изнурённой.
Ради Роки стоило поспешить с осмотром замка.