Том 1 · Глава 253. Опутавшая тревога
Раздалось хлопанье крыльев – стайка куликов в испуге взмыла в небо. Собаки и кошки, дрожа от страха, бросились к хозяевам, а коровы и лошади, обезумев от ужаса, заметались и в итоге забились в углы загонов, уткнувшись головами в стены и зажмурившись.
Проснувшиеся люди успокаивали плачущих детей и присматривали за стариками. Взрослые и сами не могли скрыть тревоги, перешептываясь друг с другом. Дрожь земли, которая, казалось, вот-вот утихнет, и не думала прекращаться. Сколько бы времени ни проходило, ничего не менялось. Земля продолжала содрогаться – непрерывно, будто так было всегда.
Да что же это такое творится?
Сроду такого не бывало…
Никто на континенте не стал бы отрицать, что наступили смутные времена. Однако, какою бы страшной ни была беда, пока она не грянет над самым ухом, людям свойственно считать её чужой печалью.
Дворцовые интриги знати в Имперской столице, извержение вулкана в далекой Цитадели, даже вести о том, что Злой Бог явил себя миру, – очень многие сохраняли хладнокровие, слыша об этом. Каким бы безумным ни становился мир, не мог же он содрогнуться весь целиком, до последнего уголка?
Континент велик, а людей не счесть. И пока остальные дрожали от страха, многие продолжали мирно возделывать землю. Как бы ни рушился мир и что бы ни вытворяли вельможи, пока это не касалось отдельного человека и его семьи, причин для паники вроде бы и не было.
Ох, а я-то радовался, что выпивку стали покупать лучше! И что теперь? Все мои кувшины с вином побились! Да что ж за напасть такая? Эх, видать, доля у меня такая! Разбилась моя жизнь, как эти кувшины, в один миг!
Но даже в лихолетье кто-то находит выгоду. Когда люди от страха стали больше пить, трактиры неожиданно расцвели. В пору бедствий всегда находятся те, кто видит в этом шанс для возвышения. Смута означает крах привычного порядка, и пропасть между верхами и низами никогда еще не становилась столь узкой.
Долгие годы мира были скорее исключением из правил, так что народ континента привык к невзгодам. Почти в каждом доме найдется старик, помнящий прежние войны и смуты. Но на этот раз даже самые умудренные опытом старцы были бессильны. Им оставалось лишь цокать языками да удивляться, до чего они дожили.
Видать, заждался я на этом свете, — раз приходится на такое смотреть перед смертью.
В восемьдесят лет пора бы уж и о гробе подумать, — да и чует мое сердце, не переживу я этот год. Дочери мои, сыновья, внуки… Подойдите-ка все сюда, дайте старику вас обнять. Уходить так с легким сердцем.
Даже бывалые старики дрожали от страха. За всю их жизнь земля ни разу не уходила из-под ног, и ничего подобного история не помнила.
Землетрясение? Да, такое случалось, хоть и редко, и некоторые знали, каково это. Но даже деревенские жители понимали: происходящее вовсе не было обычным землетрясением.
Разве бывает землетрясение, при котором толчки не утихают ни на миг? Неудивительно, что многие в панике решили, будто земля под ними вот-вот разверзнется и поглотит все живое.
Режь! Всю скотину режь! Конец свету настал! Чего беречь-то? Помирать
Все больше людей сворачивали шеи несушкам, которых раньше берегли пуще глаза, и подавали их на стол. И для этой паники были все основания.
Каким бы сильным ни было землетрясение, его разрушительный охват всегда ограничен. Даже при величайших катаклизмах в истории те, кто находился чуть дальше от эпицентра, часто ничего даже не замечали.
Здесь же, хотя сила толчков уступала настоящему землетрясению, их охват был чудовищным, невероятным. В мире нет ничего справедливого, но эта вибрация оказалась одинаково щедра ко всем.
Она содрогала Императорский дворец и войска Злого Бога. Она не делала различий между верхами и низами, не смотрела на титулы и сословия. Даже владыки демонов в Мире демонов вздрагивали от неожиданности.
Да что происходит? — Неужели эти людские черви из Империи испытывают какое-то странное магическое оружие?
Госпожа Хармаэль отправилась им на помощь… Вряд ли они стали бы делать такое…
Демоны тревожились именно потому, что слишком хорошо знали, насколько великолепен и огромен континент. Могущество и богатство людских государств порой заставляли даже демонов умерить свою спесь.
Земли людей были несравнимо богаче Мира демонов, а их ресурсы казались неисчерпаемыми. Кажется, если бы они бросили все свои средства и технологии, разве не смогли бы они создать оружие, способное вызвать землетрясение?
Разумеется, не смогли бы.
Заставить содрогнуться саму сушу – далеко не шутка. Если бы Империя действительно обладала мощью для создания подобного оружия, демоны давно были бы истреблены, а от их рода не осталось бы и следа.
Будь это так, им не пришлось бы так трепетать перед Злым Богом. Впрочем, прямо сейчас и Императорский дворец, и Башня магии пребывали в точно такой же панике. Храм не стал исключением. Земля просто продолжала содрогаться, но повсюду уже назначались бесконечные созываемые в спешке заседания, а люди метались из стороны в сторону.
Но какой толк мог быть от этих собраний!
Даже мудрейшие и опытнейшие сановники не могли предложить хоть сколь-нибудь внятного решения. Ни одно из сокровищ Императорского дворца здесь помочь не могло! Все понимали: золотом и серебром эту беду не откупишь.
Что… что же это такое? — Неужели Злой Бог применил какую-то уловку?
Не похоже, — Будь у него сила выкинуть нечто подобное, стал бы он тянуть время до сих пор? Зачем сотрясать земляные толщи, когда этой мощью можно было нанести прямой удар по Имперской столице? И, говоря начистоту, объедини мы все силы, смогли бы мы выстоять против такого?
Безмолвный Рейман и отшельник Гехер не скрывали своего озабоченности. И они, и сэр Джерокс, командующий Орденом Лазурного Неба, прекрасно знали: пусть Империя – этот старый лев – и лишилась былых зубов, у нее все еще оставались острые когти.
Но если когти помогали против медведей или львов, то против горного обвала они были бесполезны. На сей раз даже высшие мастера Империи ощутили глубокую беспомощность.
Появись Злой Бог перед глазами, его можно было бы сразить мечом, но против содрогающейся земли мы бессильны!
Император и Императорский род, которым он служил, да и вся Империя погрузились в пучину страха, но сделать с этим ничего было нельзя.
Ощущал ли он хоть раз подобную беспомощность с тех пор, как впервые взялся за меч? Что уж говорить о других, если сам он был не в силах подавить гнетущую тревогу.
Неми, — земля
Тревога охватила не только смертных, но и богов. Богиня земли Неми лишь недоуменно нахмурилась, ощущая хлынувший к ней поток священной силы. Она и сама не могла понять, радоваться этому или страшиться.
До этого Три Главных Божества и Церковь Трёх Богов рассылали по всему континенту послания с призывом сплотиться в единой вере, несмотря на прошлые обиды. И это были не просто слова: местные священники отправились в путь, пытаясь обратить в веру как можно больше душ. Все – ради предстоящей битвы со Злым Богом.
Предлог был достойным и, по правде говоря, вполне правдивым. Сплотить веру всего континента, чтобы противостоять Злому Богу, – благородная цель. Проблема заключалась в том, что, хоть континент и был велик, а людей на нем не счесть, почти все, кто мог уверовать в Трёх Главных Божеств, уже и так были их последователями.
Паства Оберты или Альдехира вряд ли стала бы переходить под сень Церкви Трёх Богов. А те, кто до сих пор обходился без религии в мире, где господствовала Церковь Трёх Богов, не превратились бы в истовых верующих лишь от слезных молитв священников.
А потому, вопреки всем усилиям, прирост верующих был ничтожен. Для Трёх Главных Божеств это не играло существенной роли.
Если бы… у меня была сила вытворить такое, — то, уж простите за прямоту, зачем мне вообще нужно было объединяться с вами? Я бы давным-давно уничтожила остальных главных божеств и стала единственной богиней континента! Да и сразить Злого Бога Модрига до того, как он набрал силу, не составило бы никакого труда.
Но стоит земле содрогнуться, да еще и так, что гул не утихает ни на второй, ни на третий день, как испуганные люди, ища спасения и упования, лавиной хлынули в Церковь Неми. Сейчас в Храме богини земли яблоку негде было упасть.
Одни считали, что это проявление гнева богини, другие надеялись, что она защитит их от бедствия. Те, кто прежде и знать не хотел о Трёх Главных Божествах, теперь шептали имя Неми, вознося молитвы.
Но у той, к кому обратились эти молитвы, от них лишь раскалывалась голова. Да, она была богиней земли, но ее главной заботой всегда было плодородие почв да налитые колосья на полях.
Возможно, приложи она все силы, она смогла бы сотрясти один город. Но содрогание целого континента находилось далеко за пределами её возможностей. И уж тем более она не знала, как это остановить. Она даже понятия не имела, из-за чего всё началось!
Хочешь сказать, это природное явление? — Есть способ его остановить?
Нет, — Природа это начала, природа и закончит. Остается только ждать.
Только такой беспомощный ответ она и могла дать. Элисия и Хилай онемели от изумления. Подозрения не оставляли их, и они продолжили въедливый допрос:
Пусть формально мы и звались Троицей, вы с давних пор занимали среди нас высшее положение. Неужели вы прознали о чем-то благодаря своей силе и теперь скрываете это от нас?
Опять твои тайны! Тайны, тайны, тайны! — Из-за твоей скрытности мы уже чуть не загубили весь замысел! Ты и сейчас намерена играть в загадочность? Если тебе что-то известно, выкладывай всё! Забыла, что мы сейчас в одной лодке?
Голос Элисии гремел, подобно львиному рыку. При одной мысли об этом ее охватывала ярость.
Если бы Три Главных Божества действовали как единое целое, разве оказались бы они в таком отчаянном положении? Если бы Неми не скрыла правду о святой, превратившейся в птицу, и обо всем остальном, расклад был бы куда лучше.
Учитывая ее прошлые грешки, косые взгляды соратниц были вполне оправданны. Однако на этот раз Неми была абсолютно чиста. В этом деле у нее действительно не было никаких тайн.
Мне жаль, но я правда ничего не знаю о происходящем, — Сейчас я страстно молюсь лишь об одном.
Несмотря на то что колоссальная священная сила стекалась к ней с каждой секундой, лицо Неми оставалось суровым и мрачным. Люди молились ей лишь ради одного: чтобы она остановила бедствие.
Беда заключалась в том, что у нее не было ни сил, ни способов сделать это. И если эта правда всплывет наружу, кто из тех толп, что заполнили Храм, останется на месте?
Хотела бы я… чтобы это аномальное явление утихло само собой, прежде чем откроется правда.
Если откроется ее беспомощность, если сколько ни молись, а положение будет только ухудшаться, даже дурак поймет, чем это закончится.
Мало того что новоиспеченные верующие из атеистов массово отрекутся от нее, так еще и давние, преданные последователи отвернутся, разочаровавшись. Сердце богини сжималось от недоброго предчувствия.
От богов до простых смертных – на каком бы уровне они ни находились, всех сковал страх.
Даже армия Злого Бога, казавшаяся неудержимой, замерла. Сам Злой Бог остановился, тревожно оглядываясь по сторонам.
«Сила, которую люди зовут маной, течет своим челом без малейших аномалий…»
Будь это делом рук человеческих, бояться было бы нечего. Но он своими глазами видел: здесь нет никакого стороннего вмешательства. Землю сотрясала не мана и не священная сила. Это была чистая, первозданная физическая мощь, и источник этой мощи превосходил любое воображение.
Он не мог поверить, что на подобное способно живое существо.
Просто еще один каприз дикой природы. Наверняка так и есть.
«Неужели это и впрямь природное явление? Или… его вызвали сущности, подобные моим истокам?!»
Внезапно осознав эту возможность, Злой Бог пришел в ужас. Ведь он сам был богом, рожденным из силы Древнего Бога, слившейся со священной силой, собранной Гримудо.
А потому на инстинктивном уровне осознавал величественный статус Древних Богов. Если такие сущности действительно решились действовать и вызвали это бедствие, у него не будет даже права на сопротивление.
Горе-то какое, да что же это такое! — В чем я провинился, что на старости лет на меня валятся беда за бедой?
Весь континент и даже далекая Цитадель за морем погрузились в панику от непрерывных толчков. Люди обуяны были страхом, не начнет ли Большой вулкан Кальдеран новое извержение.
Даже убедившись, что вулкан спокоен, они не могли унять дрожь. Для жителей региона, уже пережившего подобное катаклизм, включая самого дожа, сохранять спокойствие было немыслимо.
Неужели это знак, что вот-вот вспыхнет новый вулкан? — Прошу вас, скажите мне правду! Ну хоть кто-нибудь, откройте свой проклятый рот!
Но если даже Три Главных Божества не знали ответа, чего ждать от чиновников Цитадели? Им оставалось лишь молча опустить головы.