Том 1 · Глава 255. Смута и гибель

Земля сотрясалась так, словно мир рушился на глазах.

Иначе и не опишешь. По чистой силе это был не самый мощный удар, что мне приходилось ощущать. Но эта зловещая дрожь и не думала утихать, будто именно такое состояние отныне стало новой нормой.

—Хочешь сказать… Калкамир пробудился?

—В эру истоков от Первосущества отделилось несколько кусков плоти, — заговорил Владыка Демонов Гримудо. — В каждом Круговороте они исполняли роль Жнецов, собирающих урожай из живых душ. Когда они впадают в спячку и покрываются землей, со стороны они кажутся горами, равнинами или островами.

С началом этой неведомой вибрации поведение Владыки Демонов изменилось. Он словно отбросил все мирские привязанности, и взгляд его стал пустым.

—Калкамир — самый прилежный из них, — продолжал он. — Раз уж он пришел в движение, пробуждение остальных Жнецов — лишь вопрос времени. Говорят, в смутные времена рождаются герои. Не скажу, что это ложь, но увы… На сей раз к нам пришла не просто смута. Это гибель мира.

—Гибель мира…

—Я не стану спрашивать, как вы нашли меня через Врата, ведущие из замка Эфирны. Даже без помощи дракона твоего уровня хватило бы, чтобы одолеть или убить её.

Рока вздрогнула, привлекая внимание Владыки Демонов. Сжав рукоять дао, девочка настороженно уставилась на него, но Гримудо остался бесстрастен.

Находясь рядом с нами, он словно возвышался над всем миром, взирая свысока. Для меня это было лишь смутным ощущением, но на Року его присутствие давило с такой силой, что на ее лбу выступили капли пота.

Даже перед Эфирной эта девочка не проявляла такого страха.

Даже когда она была куда слабее, она без колебаний бросалась на Феникса.

Но перед Владыкой Демонов Гримудо даже Рока заметно растеряла уверенность. Оценивающе оглядев её, он сдержанно продолжал:

—По своей природе ты могла бы стать героем континента или властелином целого края даже в такую смуту. В твоих силах принести мир в мятежный край или погрузить в хаос спокойные земли. Захоти ты — и одна разрушишь целое государство. Но какой в этом толк? Ведь наступили времена Гибели.

—Знаешь ли ты? Твоя сила — ничто по сравнению со Жнецами. В смуту рождаются герои, но в эпоху Гибели не остается ничего. Герои, злодеи, мудрецы, маги — все они лишь куски плоти, сжираемые катаклизмом. Выживает лишь тот, кто сумел уцелеть. Лишь в такие времена многие осознают, что единственная обязанность живого — просто выжить.

—В подобную эпоху даже вражда теряет смысл. К чему сведение счетов с мертвецами? К чему делить обиды с теми, кто вот-вот погибнет? Можешь считать это проклятием Владыки Демонов, но вам всё равно не пережить эту эру.

Он перевел взгляд с меня на Року, а затем утратил интерес и к ней.

Встретившись взглядом с Янид и прячущейся за ее спиной Обертой, Гримудо на мгновение нахмурился, а затем перевел взор на Азахадаку. Голос его звучал всё так же спокойно и отрешенно:

—А потому за гибель моей любимой птицы я спрошу с вас. Ведь вы — единственный бессмертный в этом месте. Какими бы великими ни были остальные, рожденные на этой земле не перешагнут через этот Круговорот. Но вы, пришедший извне, бессмертны.

—Чушь! — Зарычал дракон, скаля клыки. — А сам-то ты кто такой?! Неужто и ты прибыл сюда через Море звёзд?! И почему этот твой Круговорот не касается тебя самого?!

Негодование дракона можно было понять. Когда Феникс был уничтожен, Азахадака все еще был заточен в сердце Янид.

Обвинение в том, чего он не совершал, привело дракона в ярость. Взмахнув крыльями, он начал стремительно увеличиваться в размерах, возвращая свой истинный облик.

Владыка Демонов лишь равнодушно покачал головой, глядя на дракона, готового вступить в бой.

—У меня нет сил тягаться с Первосуществом, — сухо произнес он. — Я лишь держусь. Пересадив себе его клетки, я обманываю его, заставляя думать, будто мы — единое целое.

Он говорил бесстрастно, словно исполняя скучную обязанность. Объявляя о начале битвы, он не проявлял ни капли эмоций.

—Приди вы чуточку раньше, возможно, у нас было бы время пообщаться и обменяться знаниями. Но вы опоздали. Круговорот запущен, и его не повернуть вспять. Прежде чем эта эра сгинет, я хочу избавиться от последних привязанностей. Будьте добры, примите мой гнев.

—Да ты совсем из ума выжил! — Взревел Азахадака. — Как ты, жалкий смертный, возомнивший себя Владыкой Демонов, смеешь провоцировать меня, властелина магии и бессмертного дракона?!

Азахадака был в ярости. Это гневалось куда сильнее, чем когда госпожа Кисея унизила его ящероподобный облик. Казалось, он вот-вот изрыгнет пламя.

Он даже не стал оправдываться, что Феникса убили мы. Дракон был готов к бою. Однако не успел он сделать и шага, как его огромная голова тяжело поникла. А ведь Владыка Демонов даже не шелохнулся!

Мотая головой, дракон ошеломленно крикнул:

—Это… Ментальная атака?! Ах ты подлый гад!

—Впечатляет, — констатировал Гримудо. — Ментальная сила дракона разнится с человеческой. Моя атака достигла цели, а у тебя лишь слегка затуманилось в голове. Воистину благословенное создание.

Даже Владыка Демонов проявил легкое удивление. Наблюдавшая за этим Оберта и вовсе потеряла дар речи. От изумления богиня забыла о величии и закричала:

—Ментальная атака?! Да как он вообще способен на такое?!

—Ты не знала? — Спросил я.

—Понятия не имела! — Выкрикнула Оберта. — Этот ублюдок… Когда он нападал на меня, он скрывал этот козырь! Гримудо… Он куда опаснее, чем мы думали!

Сражение дракона и Владыки Демонов началось. Каким бы огромным ни был замок Полярная крепость, он не мог вместить битву таких исполинов.

В результате оба пробили стены и взмыли в небеса. Замок содрогнулся и начал рушиться, а нам пришлось спешно эвакуироваться из падающей крепости.

Огромные обломки, летевшие на нас, Рока с легкостью крушила, так что мы выбрались без повреждений.

—Почему… почему они дерутся вот так? — Озадаченно пробормотала Янид. — Почему они не используют магию?

В поднебесной битве оба полагались исключительно на физическую силу. Удивительно, но Гримудо, обладая телом обычного человека, по сжимающей мощи не уступал дракону! Мы онемели, смотря, как он сошелся с драконом в рукопашной, практически не используя ману.

С такой прочностью тело Гримудо отбило бы даже священный меч. Оберта, похлопав глазами, ответила на вопрос своей святой:

—Драконы — повелители магии. Если кто-то попытается применить против них враждебное заклинание, они могут развеять его в любой момент. Каким бы гениальным ни был Гримудо, в чистом понимании магии ему не превзойти её создателей. Зачем тратить силы на заклинания, которые всё равно развеют? Почерпнутой силой не сразить того, кто её даровал.

—А… тогда почему сам дракон не колдует?

—Откуда мне знать?! Я богиня зла, а не богиня драконов! Я в них не разбираюсь и живьем вижу впервые!

Рявкнув на свою святую, богиня сжалась под прищуренным взглядом Янид. Заметив вытянувшиеся зрачки девочки, Оберта взяла себя в руки и уже спокойнее пояснила:

—Если гадать, то дело в Ментальной атаке. Как бы дракон ни был искушен в магии, под непрестанным ментальным обстрелом заклинание не сотворишь.

—Подумай сама: даже величайший маг вряд ли сможет сконцентрироваться, если кто-то будет лупить его дубиной по голове. Когда перед глазами кружатся звёзды, а мозг разрывается от боли, не до заклинаний. Хотя, конечно, истинный гений магии смог бы сотворить заклятие, даже если бы ему проткнули животом меч.

Слова, сказанные мне Панелем много лет назад (хотя прошло не так уж много времени), всплыли в моей памяти:

«Если для воинов вроде Юринель или Люсии главное — это концентрация, то для нас, магов, главное — созерцание. Не то чтобы концентрация не была важна, но если расставлять приоритеты, то так.

В чем разница? Концентрация – это сведение разума в одну точку. Созерцание – это умение отпустить разум, обратиться в ничто и объективно взирать на окружающее.

Пусть рушатся небеса, разверзается земля и кажется, будто сегодня твой последний день, – настоящий маг должен взирать на всё бесстрастно, без единой тени сомнения. Впрочем, я лишь повторяю слова своего учителя».

Почему я вспомнил эти слова о главном качестве мага? Отвечать не нужно. Панель, которого я знал, смог бы сотворить заклинание, даже если бы ему пробили голову, пока разум оставался чист.

Вряд ли Ментальная сила дракона уступала силе Панеля. Будь это обычная физическая рана, дракон с легкостью колдовал бы, даже потеряв рог или крыло. Но атака, разрывающая саму суть разума, – совсем иное дело.

—Ментальная атака принципиально отличается от физической, — продолжала Оберта. — Боль кажется настоящей, но удар наносится по разуму. Я сама с таким не сталкивалась и, честно говоря, не хотела бы… Очевидно, у дракона просто нет возможности сконцентрироваться. Гримудо… Он ужасен. Кто бы мог подумать, что он подберет Ключ к дракону именно так?

Маг, чья сила напрямую зависит от разума, даже будучи драконом, теряет способность колдовать под Ментальной атакой. А без магии дракон вынужден полагаться лишь на свое тело. Его боевая мощь падает более чем вдвое.

«Он способен найти подход к любому противнику», — подумал я.

Если даже физически дракон не имел превосходства, исход был предрешен. Мучил лишь один вопрос: почему Гримудо не применил эту технику в нашу прошлую встречу?

Тогда он еще не владел ею и выучил за прошедшее время? Но ведь прошло не так много времени! Неужели даже Владыка Демонов способен на такой невероятный прогресс?

Куда вероятнее другое: тогда наш отряд был настолько слаб, что у него просто не было нужды применять Ментальную атаку.

—Да хватит вам глазеть, помогите! Смерти моей хотите?! — Взмолился дракон, возвращая нас к реальности. Вид человека, избивающего дракона голыми руками, выглядел настолько сюрреалистично, что мы на миг опешили.

Вокруг тела Гримудо вращались странные древние символы. Увидев их, Оберта тяжело вздохнула:

—Это древняя утраченная техника. Я читала о Секретной технике ковки в старых фолиантах. Если не ошибаюсь, это искусство вымерших дворфов.

—Секретная техника ковки? Существовало и такое? — Переспросил я.

—Да. Но если дворфы ковали и усиливали этим оружие… Гримудо применил её, чтобы закалить собственное тело.

Мир, давно канувший в лету.

Мир, о котором мы могли судить лишь по запыленным фолиантам.

—Сколько же… тысячелетий? — Прошептала богиня. — А может, и того больше… Никто, кроме него, не знает, сколько времени он тренировался, но результат перед глазами.

Он – тот, кто жил в ту эру и освоил величайшие техники того времени.

Теперь понятно, почему его прозвали Владыкой Демонов.

Как иначе назвать того, кто совершил подобное?

—Проще говоря, его туша крепче и тверже, чем у дракона.

Это и был истинный Владыка Демонов, проживший на этой земле с древнейших времен.

Истинный лик Гримудо.