Том 1 · Глава 256. Секретная техника ковки

Человек слаб. В болезненном состоянии достаточно легкого толка, чтобы он испустил дух.

Но не только смертная плоть – даже металл имеет свой предел. Со временем он ржавеет, а от сильного удара гнется и ломается.

Лишь природа вечна, она лишь меняет форму, но не рушится, а потому люди считают её воплощением силы. И существовала раса, желавшая забрать эту силу себе.

Раса, искавшая способ преодолеть врожденную слабость с помощью маны – сути самой природы.

Крошечный рост даже во взрослом возрасте. Слабая мускулатура. Раса дворфов, от рождения бывшая скорее добычей, чем хищником.

Даже повзрослев, дворфы уступали в физической силе людским мужам и всю жизнь проклинали свою слабость. Какое бы великолепное оружие ни ковали их руки, без должного замаха оно оставалось бесполезнее кухонного ножа.

Сжимая железные клинки, они не могли свалить и единого волка, ведь им не дано было освоить Магическую ауру.

Как велик мир! Как многогранны свойства маны! Неужели существовал лишь один путь ее применения?

Пока другие расы без труда переплавляли ману в Магическую ауру, дворфам приходилось искать свой путь. Повторить за другими просто, но создать новую технику с нуля, когда никто о ней и не помышлял, – задача почти невозможная.

Однако гениальное озарение и случайность даруются всем расам, и дворфы не стали исключением.

Их метод был куда более болезненным и топорным по сравнению с изящной Магической аурой. Он требовал нечеловеческой воли и сулил адскую боль.

Подобно тому как сталь закаляют в огне, они закаляли свое тело маной, выковывая плоть, словно оружие. Так родилась Секретная техника ковки.

Человек нечестен, но природа справедлива. Закалка тела приносит куда больше боли, чем Защитная аура. Каждая тренировка отзывалась такой болью, будто внутренности режут ножами.

Зато результат превосходил Защитную ауру в разы. Превозмогая боль, обладатель долгой жизни мог закалить плоть так, что голыми руками бросал огромных монстров.

Владыка Демонов Гримудо обладал и безграничным временем, и нечеловеческой волей. Он давным-давно постиг высшую суть Секретной техники ковки.

Монстры – это дикие звери. Лишь глупый Феникс мог считать своим родителем того, кто был рядом при рождении.

Пока они малы, они слушаются, но стоит им вырасти – и покорность улетучивается. Конечно, можно связать их разум ментальными чарами, но бунтари найдутся всегда.

В такие моменты достаточно поднять монстра за шкирку и подбросить к небесам – и спесь с тупой твари слетает вмиг!

В дикой природе уважения добиваются лишь силой. Чистая, незыблемая мощь заставляет трепетать даже монстров.

Что уж говорить о драконах, обладающих куда более развитым разумом? Не прошло и нескольких минут с начала схватки, как Азахадака пожалел о своем решении.

—Невероятно… Как людское тело может быть таким?!

Дракон не знал человеческих боевых искусств и не тренировал рукопашный бой. В этом просто не было нужды: достаточно было взмахнуть мощным хвостом.

Чудовищная сила этого тела дробила кости любому врагу, да и против другого дракона этого вполне хватало.

—Как… как ты можешь быть настолько силен?!

Однако удар хвостом, ни разу в жизни не подводивший Азахадаку, не причинил Гримудо ни малейшего вреда. Лишь отдача отозывалась в хвосте дракона, словно он с размаху ударил по железной скале.

Это казалось немыслимым! Огромная туша ударила крошечную фигурку, но крошечный человек даже не шелохнулся, а гигант содрогнулся от отдачи!

Человеческая плоть не рассеклась и не превратилась в месиво. Её прочность превосходила всё, что могли вообразить люди или драконы.

Не успел дракон опомниться, как Владыка Демонов подался вперед и мертвой хваткой вцепился в его хвост. И когда он потянул его на себя, дракон впервые в жизни ощутил настоящий удушающий страх.

—П-постой, эй, смертный! Маленький мой друг!

Словно не тратя сил даже на боевой клич, Гримудо молча взвалил хвост дракона на плечо и бросил его через себя. Дракон, за свою долгую жизнь ни разу не попадавший в подобную переделку, онемел от шока. Он не мог поверить в происходящее.

—Послушайте, уважаемый! Давайте обсудим всё словами!

Прежде чем дракон успел смириться с этой чудовищной силой, его тело покорилось. Земля и небо стремительно поменялись местами. И когда Азахадака понял, что перевернулся сам, его голова уже глубоко ушла в землю.

—Ох-хо-хо…

В обычное время этот падение сопровождалось бы оглушительным грохотом, подчеркивавшим позорное положение дракона. Единственным утешением было то, что земля и без того содрогалась, так что гул слегка скрасил его конфуз.

—Ах ты гад! Ты правда решил биться до конца?!

Кое-как поднявшись и потряся головой, дракон взревел от ярости. Но если этим криком он еще мог обмануть кого-то со стороны, то себя обмануть не мог.

Единственный обмен ударами напрочь выбил из него спесь. Он горько пожалел, что поддался гордыне высшего существа и принял этот бой.

«Чертова Ментальная атака!» — мысленно проклял он Гримудо.

Даже дракон не мог выплескивать мощнейшие заклинания без усилий. Ему требовалось распределить ману в ядре маны и просчитать структуру заклинания. А заклинания, способные пробить Гримудо, были невероятно сложны. Даже для дракона это требовало хотя бы мгновения задержки.

Но Гримудо не давал ему этого мгновения. Ментальная атака постоянно сбивала концентрацию и путала приказы, посылаемые к ядру маны. Казалось, под черепной коробкой хохочет орава бесов. Мерзкое ощущение, будто в мозгу копошатся паразиты, окончательно лишало его покоя.

Использование мгновенной магии через Драконий язык не требовало расчетов, но ее мощи явно не хватало, чтобы ранить Гримудо. Подобные заклинания лишь растрачивали ману. Куда разумнее было направить эту ману на усиление тела для физического боя.

Хруст!

—Э? — Удивленно выдохнул дракон.

Едва он набрал ману для броска, как на кончике хвоста возникло странное ощущение пустоты. Ощущение не совсем незнакомое – нечто подобное он уже испытывал очень, очень давно.

—Что… за?

А именно – в далеком детстве, в период хэтчлинга, через который проходит любое живое существо и когда даже драконы проявляют слабость.

Линька.

Процесс, происходящий, когда чешуя или панцирь становятся слишком тесными.

То, с чем никогда не сталкиваются расы с мягкой кожей вроде людей.

Сбрасывание старой чешуи ради новой – самый болезненный этап для каждого хэтчлинга. Память об этом осталась у Азахадаки на всю жизнь.

Но почему он ощущает это СЕЙЧАС, будучи взрослым драконом?! Да потому что Гримудо напрочь содрал чешую с его хвоста!

—Ах ты… Ах ты тварь проклятая!

Гримудо просто вцепился в хвост и с мясом выдрал кусок панциря и чешуи! Доказав, что перед его руками, укрепленными Магической аурой, драконья чешуя – не прочнее сухой листвы.

Взирая на это зрелище издалека, Янид с перекошенным лицом поджала свой хвост. Рока тоже смущенно спрятала хвост за спину. Как обладательницы хвостов, они искренне сочувствовали Азахадаке. Им не составить труда вообразить ту боль, что терзала дракона.

—Отвали от меня! Да как ты смеешь трогать меня там?! — Взревел дракон, изо всех сил маша крыльями и пытаясь обрушить на Гримудо передние лапы.

Но Владыке Демонов было плевать. Он молча продолжал свое дело.

Рычал ли дракон, хлопал ли крыльями, пытался ли придавить его лапой – Гримудо просто принимал удары и вырывал кусок за куском. С каждым движением его рук от хвоста отлетало по горсти плоти, словно крошечный муравей обгладывал гигантскую тушу.

—Кха-а-а-а — ак!

Дракон попытался применить Драконий страх, но Владыка Демонов, веками тренировавший ментальные техники, даже бровью не повел. Из-за боли Драконий страх прозвучал скорее как жалобный вопль.

Дракон окончательно терял самообладание. Средств защиты у него больше не оставалось. Заклинание дыхания – его сильнейшее оружие – применить было нельзя: изрыгни он пламя под таким углом, он первым делом отхватит собственный хвост. И без того израненный хвост.

Гримудо сидел на его хвосте и планомерно сдирал плоть, так что применить дыхание означало отбросить хвост, словно ящерица, спасающая жизнь.

—…Помогите, — наконец выдавил из себя он.

В конце концов, Азахадака решил сохранить и хвост, и жизнь, жертвуя гордостью. Находясь в положении туши на бойне, колебаться было не о чем.

—Да хватит вам глазеть, помогите! Смерти моей хотите?!

Он без колебаний воззвал о помощи. Гордость была растоптана, но какая разница? Главное – выжить!

—Быстрее, господин! Помогите ему! Ему нужно срочно залечить раны! — Затормошила меня Рока. Ее пушистый хвост сжался от страха и казался мокрым.

Рядом с ней Янид тоже сочувственно кивнула. Мне, человеку без хвоста, этого не понять. Но среди обладателей хвостов существовала особая солидарность.

Если даже случайное наступание на хвост вызывает бурю злобы, то каково переносить ТАКОЕ? Да от такого шока и сгинуть недолго!

К счастью, призыв Роки не опоздал. В следующий миг нить священной силы устремилась к дракону, впитываясь в его израненное тело.