Том 1 · Глава 260. Замёрзший рай

—Прежние времена вспоминаются, — протянула Оберта. — В те поры, когда я еще была человеком. Я ведь тогда была искательницей приключений. Сидеть на одном месте — скука смертная, вот я и скиталась по миру в поисках чего-то нового.

Здесь расположился уголок, наиболее близкий к понятию «рай».

Ныне, где бы ты ни находился, гул содрогающейся земли лишал сна, но прежде это место отличалось глубочайшей тишиной. Лишь изредка раздавался оглушительный свист ветра, а кроме него – ни звука.

—Не зря же я забрела на Северный полюс и встретила владыку демонов. Можете считать, что я хвастаюсь, но уж чем-чем, а широтой кругозора я гордиться могу. Вряд ли на свете найдется много людей, побывавших в большем количестве мест, чем я.

Здесь не было абсолютно никаких угроз, за исключением одной-единственной.

Не встретишь ни свирепого волка, ни медведя. Другие монстры, вроде орков, и на континенте-то стали редкостью, а уж здесь их и подавно нет.

Не найти тут и гоблинов, способных выжить в любых условиях и вырыть нору даже на голом холме. Так что о ночных нападениях или краже имущества можно было не беспокоиться.

Ни наемник, ни разбойник сюда не забредут, а случись такое – погибнут или сбегут еще до встречи с тобой.

Ни налогов, ни тирании, ни призыва в армию. Мытари и вербовщики даже не посмотрят в эту сторону. О войне нельзя было и помыслить. Как бы ни содрогался мир, это место до последнего сохраняло свое безмолвие.

Северный полюс.

А точнее – Точка Северного полюса, сама обитель лютого холода.

Почему в столь благодатных краях никто не живет, думаю, пояснять не нужно.

Единственным изъяном этого замерзшего рая был суровый климат.

Никаких иных забот. Хочешь выжить – беспокойся лишь о стихии. Вот только эта единственная невзгода с лихвой перекрывала абсолютно все достоинства.

—Даже я в свое время ни ногой не сунулась к Точке Северного полюса, — продолжала Бог Зла. — Было очевидно, что живым отсюда не вернуться. На Северном полюсе и без того каждый день — борьба на грани жизни и смерти. Идти еще дальше я не смела, а будь даже возможность… Духу бы не хватило.

—Послушать тебя, так ты обычно прямо кладезь храбрости.

Покритиковав собеседницу, девушка взглянула на мясное рагу, греющееся над костром, и ее лицо перекосило. Сколько бы его ни грели, рагу и не думало закипать – наоборот, сверху оно стало покрываться коркой льда.

—Ч-что это такое? Это твоих рук дело?!

Сквозь замерзающую поверхность рагу клубами повалил черный дым. Казалось, будто в котелке варится невероятное алхимическое зелье, хотя ингредиенты были самым обычным провиантом.

—Чего выдумала? Чуть что не так — сразу на меня валить! Какой мне прок портить ваше рагу? Только брань в свой адрес выслушивать!

По законам здравого смысла это казалось дичью, но здешнее пространство не подчинялось логике. От огня рагу не разогревалось: сверху оно замерзало, а снизу подгорало.

Само собой, есть такое было нельзя. Чем ближе мы подходили к Точке Северного полюса, тем лютее становился мороз. Перо Синей Птицы защищало нас, но не рагу.

—Похоже, это совершенно непригодно в пищу.

Это нельзя было дать даже собакам. Пусть Рока и не собака, и не волк, а волк-зверочеловек, взглянув на полуобугленное, полузамерзшее месиво, она всем видом показала, что это уже чересчур.

На Северном полюсе даже элементарный прием пищи превращался в испытание.

—Выбросить?

—Придется. От такой стряпни не просто с души воротит — живот скрутит наверняка.

—Эх!

—Погоди, Рока! Если выплеснуть горячее прямо здесь…

Прежде чем я успел закончить фразу, девочка пинком опрокинула котелок. В то же мгновение ледяные осколки рагу с треском разлетелись во все стороны, и Рока, оробев, застыла на месте.

При её-то боевых навыках прямой удар этими осколками не причинил бы ей вреда, но неожиданность всё же заставила её вздрогнуть. Переведя дух, она с рыком уставилась на Бога Зла.

—Не слишком ли глупые шуточки?!

—Да не я это сделала! — Возмутилась та. — Что вы ко мне привязались? Я, между прочим, одно из Пяти Главных Божеств континента, я вам что, забава какая?!

—…На Северном полюсе всегда так. Здесь настолько холодно, что выплеснутый кипяток мгновенно замерзает и буквально взрывается.

А уж тем более вблизи Точки Северного полюса.

Впрочем, подобное случается в любом достаточно холодном месте. Просто зрелище не самое частое, вот девочки и не сталкивались с ним ранее.

Когда на лютом морозе разбрызгивают кипяток, кристаллы льда разлетаются, будто распускаются ледяные цветы. Будь это чистая вода – выглядело бы красиво, но с рагу казалось, будто кто-то просто переводит еду.

Эти размазанные куски, напоминавшие рвотную массу, еще долго пролежат здесь, на полюсе, не гния и не разлагаясь. Возможно, пролежат еще долгое время после того, как мы исчезнем.

Я часто думал о том, сколь ничтожна человеческая жизнь в сравнении с геологическими эпохами. Если в будущем человек или кто-то иной наткнется на эти обломки, что он подумает?

Сама того не ведая, Рока оставила на Северном полюсе свидетельство нашего существования.

—Да, ты забава.

—А разве нет?

—Ах вы мелкие дряни!

Потеряв ужин, эта троица вовсе не унывала и наперебой спорила. Переведя взгляд, я посмотрел на Азахадаку. После поражения от владыки демонов она стала заметно молчаливее.

Однако на отчаявшуюся она похожа не была – скорее просто погрузилась в раздумья. Когда она молчала, от неё веяло величием истинного дракона. Хотя, конечно, это впечатление сложилось поздновато.

—Я и раньше так думала, — заговорила дракон, заметила мой взгляд, — но этот холод непрост. Мороз на Северном полюсе слишком лютый и глубокий, чтобы объяснять его только природными причинами.

Заметив мой взгляд, дракон повернулась ко мне и поделилась своими мыслями.

—Сперва я заподозрила магию, но будь это так, я бы непременно распознала ее. К тому же силы одного-двух драконов явно недостаточно, чтобы выморозить весь Северный полюс. Разве что собрались бы вместе несколько десятков наших сородичей.

—Похоже, у вас есть догадка?

—Лишь одно существо в мире способно на подобное. Это таинство под силу только Древнему Богу.

Я невольно бросил взгляд на Бога Зла, бранившуюся неподалеку. Похоже, истории о Точке Северного полюса, что она рассказывала прежде, были не такой уж выдумкой.

—Но с чего бы Древнему Богу вытворять такое? — Продолжила Азахадака. — Без веской причины они не нарушают естественный ход вещей и не вмешиваются в мир. Ведь они сами — природа, и идти против законов природы — все равно что сокращать собственный век. Потому обычно они лишь наблюдают.

—Вы хорошо знаете Древних Богов?

—Хм, думаю, даже вы, люди, знаете столько. Древний Бог — это сама природа, но в то же время и не она. Это самосознание, рожденное из законов мироздания, а потому оно не во всем тождественно самому закону. Законы вечны и нерушимы, а вот сущность, обитающая в них, — нет.

Драконы, бороздившие Море звёзд и сам космос, явно ведали о Древних Богах гораздо больше нас, прикованных к земле.

Впрочем, даже она не знала всего – её речи порой звучали туманно. Говорили, что даже великие драконы в вопросах о Древних Богах чаще всего строили лишь догадки.

—Законы космоса должны просто существовать — это порядок. А когда они беснуются по воле чьей-то эгоистичной мысли — это хаос. Когда Древний Бог активно использует свою силу, он порождает именно хаос. А что такое хаос? Это нарушение мировых правил.

—Это всё равно что закон, нарушающий сам себя. Попрание собственного истока. Говорят, стоит Древнему Богу вмешаться в реальность хоть на малую долю, цена за это окажется немыслимо высокой. Потому Древние Боги непобедимы, но смертны.

—Но если подумать, именно благодаря этому мы все еще живы. Будь Древние Боги лишены всех ограничений и явись они из своего молчания, выдержали бы их поступки такие букашки, как мы? Я так не думаю.

Она вздохнула и указала пальцем себе под ноги – на льдину, которая все еще содрогалась.

—Эта тварь под нами — лишь огромный кусок плоти. У нее нет к вам злобы, да и разума толком нет. И все же против нее ни у тебя, ни у меня нет никакого решения.

—Что уж говорить о законах Вселенной… Ведь самый малый из них несоизмеримо превосходит эту тушу. Будь им дана воля, космос рухнул бы давным-давно, а мы обратились бы в прах. Даже звезды на небе сошли бы со своих орбит.

Я кивнул, слушая подробности, гораздо более глубокие, чем те, что я знал прежде. Вот оно что. Теперь понятно, почему Древний Бог скован столь суровыми узами.

И все же Древний Бог, скованный такими ограничениями, вмешался и сковал этот полюс невероятным холодом.

Сделал его намного более холодным, чем это могло бы быть естественным путем.

Он явно заплатил невообразимую цену, но поступил именно так.

Зачем? Почему? Сможем ли мы узнать это, когда доберемся до Точки Северного полюса?

Ответа я не знал, но одно было ясно наверняка.

Пока не дойдешь сам – ничего не поймешь.