Том 1 · Глава 266. Шип Северного полюса

С давних времён люди знали, что мир кругл.

Огромная заслуга в этом принадлежала магам и, в частности, Башне магии. Впрочем, если исключить тех, чьим призванием было постижение тайн, устройство мира мало кого волновало.

Вот почему даже сейчас, когда правда всплыла наружу, всё ещё остаются те, кто верует в плоскую Землю.

Они искренне убеждены, будто у этого мира, на самом деле замыкающегося в бесконечную сферу, есть край.

Однако нигде на свете не было ничего подобного. Бесчисленные путешественники доказали это своими экспедициями. Найди кто-нибудь край света, он купался бы в славе до конца своих дней, но никто так и не смог заявить о подобном открытии.

Разумеется, сторонников плоской Земли это ничуть не пошатнуло.

Они лишь решили, что края света нет там, куда ступала нога человека. По их мнению, граница таилась в заветных землях, куда смертным путь был заказан.

В запретном пространстве, куда не проникал ни один взор.

В месте, чьё название символично заканчивалось иероглифом «полюс», означающим крайнюю точку.

Полюс Холода, Точка Северного полюса, окутанная невежеством и тайнами, казалась самым убедительным кандидатом на роль «края света». Многие полагали, будто именно здесь, за завесой из снега и льда, и таится предел бытия.

Одним из главных их доводов, как ни странно, выступал Древний Владыка Демонов. Невероятная сила этого существа никак не укладывалась в рамки данного мира, поэтому бытовало мнение, будто владыка демонов явился из иных сфер.

Граница между иным миром и нашим – чем не край света? История звучала весьма убедительно.

Именно поэтому незыблемо веривших в гипотезу плоской Земли было превеликое множество.

—Когда оказываешься здесь лично… даже не знаешь, что и сказать…

—Сложилось ощущение, будто я немного разочарована, — тихо произнесла Янид.

И теперь, дойдя до самой Точки Северного полюса и своими глазами созерцая здешний пейзаж, можно было с уверенностью заявить: никакого края света здесь нет.

—А ведь я думала, что на Точке Северного полюса нас ждёт нечто действительно грандиозное.

Впрочем, нельзя сказать, будто здесь совсем ничего не было.

Лишь из-за завышенных ожиданий нас постигло легкое разочарование, но то, что предстало перед нашими взорами, само по себе внушало трепет. Трудно было сказать, что перед нами – исполинский шип или гигантское шило.

Устремлённый в небеса, он возвышался словно величественная колона, подпирающая небосвод. Почему подобное сооружение очутилось на Точке Северного полюса – не знал никто, и я в том числе.

Пусть это и не край света, с первого взгляда становилось ясно: перед нами вещь не от мира сего. Если бы этот ледяной столп обнаружили в древних руинах, а не на самом секретном участке Северного полюса, и если бы мир не находился в столь плачевном состоянии, мы бы непременно замерли в немом восхищении.

—В этой вещи заключена сила Древнего Бога, — подала голос Бог Зла, Оберта. — Вещь, безусловно, грандиозная, но на кой чёрт она сдалась? Если мы тащились в такую даль только ради этого, то путешествие оказалось совершенно бессмысленным.

Иными словами, это была лишь бесполезная диковина.

Чужеродный для нашего мира шип выглядел величественнее любого сокровища, что мы встречали раньше, но именно из-за этого от него не было никакого толку.

—Божественность, скрытая в этом ледяном столпе, невероятна, — продолжение её речи звучало сухо, — но какой в этом толк, если её некому применить? Куда это приспособить? Да и вообще, как подобное унести?

Вонзённый в землю и уходящий высь исполин явно не предназначался для того, чтобы смертный мог поднять его и взмахнуть им. Даже дракон и тот лишь обречённо качал головой.

—Диковина-то диковина, да только дух не захватывает, — с досадой огляделась Янид.

Таинственный артефакт. Ледяной шип не нёс в себе иного смысла.

—Вроде бы и не пустяк, а толку никакого.

Человек не в силах овладеть ни этим шипом, ни заключённым в нём ужасающим холодом. А значит, даже обладай это сокровище невероятным монументальным могуществом, оно оставалось лишь красивой декорацией.

—Не скажу, будто у меня не разгорелся аппетит, но надо знать своё место, — Оберта протянула руку к ледяному шипу, но тут же с сокрушённым вздохом опустила её.

Таящаяся внутри божественность искусила бы любого бога, однако Оберта лишь с легким сожалением поборола возникший соблазн.

—Мне такое не проглотить. А попробую сожрать насильно — сама стану добычей. Что тут сказать… Древний Бог есть Древний Бог. Лишь оставшийся от него след, а уже с лёгкостью превосходит всю мою мощь. Вот она, Великая цепь бытия. Непреодолимый предел, данный от рождения.

Она, почитаемая как божество и внушающая трепет смертным, одна из пяти главных божеств континента, пусть и звалась Богом Зла, лишь горько усмехнулась.

—Родись я Древним Богом, а не смертной, мне и желать было бы нечего. А так… сколько бы паршивая девка ни карабкалась наверх, надрывая жилы, итог всё равно один.

Артефакт совершенно иного порядка.

А потому бесполезный.

Как нельзя достать с неба звезду и применить её в бою, так и к этой вещи человек прикоснуться не в состоянии. Впрочем, тот, кто привёл нас сюда, тоже не был человеком.

Эта штука не создана моим Господом и не является священным артефактом.

Нечто, сотворённое Древним Богом по неизвестной причине… Зачем же Господь направил меня сюда? Неужели в этой вещи скрыто нечто большее, чем кажется на первый взгляд?

Самое время это выяснить.

—Амин. Амин!

—Знаешь ли ты, кто на свете самый несчастный?

—Это мы.

—Сородичи вроде меня, которых вы зовёте Древними Богами.

—На твоём лице замешательство.

—Что ж, вполне естественно.

—Вам никогда нас не понять.

—И дело тут вовсе не в величии или ничтожности сущности.

—Наша судьба предопределена с момента рождения, мы лишены даже призрачной надежды на перемены. Нам суждено влачить существование под тягостным гнетом этой исполинской Вселенной…

—Вам никогда не познать скорби нашего проклятого рода.

—Нам не дано превзойти собственный предел.

—То, что Вселенная поглотит меня, нельзя ни обратить вспять, ни остановить.

—Знать, что роковой миг неотвратимо приближается, и быть не в силах ничего сделать…

—Любое действие лишь приближает этот день. Мы не способны даже замедлить бег времени.

—Жизнь, в которой с самого первого мгновения приходится смотреть в глаза собственному концу…

—Мотыльки, порождённые законами мироздания, что вспыхивают и гаснут в мгновение ока.

—Мы вовсе не всемогущие существа, какими вы нас воображаете.

—Быть может, именно поэтому мы так привязываемся к крошечным созданиям вроде тебя.

—О мой святой. Подними голову и взгляни на меня.

—Я готова отречься от остатка своих дней и исполнить твою просьбу.

—Не качай головой с таким видом, не стоит.

—Жизнь таких, как мы, изначальная ошибка.

—Разум, порождённый законами мироздания, не должен существовать в этом мире.

—Пусть Вселенной и требуется время, она неизбежно исправит изъян.

—Мне всё равно сгинуть рано или поздно, так что не терзай себя виной.

—Это мой незримый долг, предопределённый свыше с самого рождения.

—Я — суровый хлад Вселенной.

—Противоположность жару.

—Я повелеваю покровом тишины — одной из фундаментальных сути вещей.

—Своей силой я остановлю надвигающуюся на вас погибель.

—Пусть эта отсрочка и не будет вечной…

—И пусть однажды эта плоть поглотит ваш мир, к тому времени ты и все, кого ты знал, уже завершите свой земной путь.

—Ты сможешь защитить свой мир и войти в историю героем.

—Ты не удовлетварён?

—Молишь о большем?

—Готов отдать плоть и душу, лишь бы взамен получить вечное будущее?

—Дело не в том, что я не хочу.

—Я не могу этого сделать.

—Какую бы цену ты ни заплатил, это невозможно.

—Даже если я полностью испепелю собственную суть, ничего не выйдет.

—Эта Вселенная динамична.

—Даже в момент абсолютного покоя ничто не замирает окончательно.

—И пусть я силой извращу законы Вселенной и остановлю бег времени, это не пролится вечно. Нарушение порядка не может длиться вечно.

—И всё же ты жаждешь навеки отвратить гибель?

—А ты любитель красивых слов.

—Однако эти речи мне по нраву…

—И потому я избрала тебя своим последователем.

—Если ты желаешь спасти не только себя, если жаждешь уберечь всех и сохранить не только настоящее, но и будущее… тебе, моему последователю, придётся заплатить соразмерную цену.

—Сможешь ли ты сохранить верность своему выбору?

—Цену, о которой ты даже помыслить не способен.

—Неужели оно действительно того стоит?

—Пожертвовать собой ради призрачной надежды на спасение…

—Это и есть твоё лучшее решение?

—…Ты заблуждаешься. Это вовсе не такая лёгкая участь, как смерть.

—Дитя моё. Тебе придётся нести кару, познав тяжесть моего тела.

—Исполинская плоть, под тяжестью которой стенаю даже я, урождённое божество.

—Сами законы Вселенной обрушат на тебя карающий перст.

—Ты рассеешься на миллиарды осколков, а твоя душа поблекнет настолько, что даже самые несчастные призраки проникнутся к тебе жалостью.

—Рождённый человеком, обладающий человеческим разумом — ты не снесёшь этого.

—Тебе ни за что не поднять бремя Древнего Бога.

—И всё же ты намереваешься стать со мной единым целым?

—Чтобы исполнить твою просьбу, мне придётся обречь себя на скорейший вечный сон.

—А тебе придётся принять эстафету, вести это тело и сдерживать ту плоть, пока ты сам окончательно не сгинешь.

—Если справишься, то спасешь будущее, однако предупреждаю сразу: этот путь не принесёт счастья. Какими бы стойкими ни были твоя воля и упорство, уверяю, ты не выдержишь и мгновения.

—Запомни. Стать единым целым с законами Вселенной…

—Всё равно что позволить Вселенной поглотить тебя.

—Унаследовать силу Древнего Бога и самому стать им — отнюдь не благословение.

—И то, что я обрекаю тебя, своего святого, на проклятую долю…

—Заставляет моё сердце разрываться от боли.

—Мне хочется удержать тебя и отговорить, пока не поздно.

—Я твердила, что твоё упрямство бессмысленно…

—Но ты всё равно готов отречься от себя ради кого-то в будущем.

—Ты пожалеешь об этом.

—А потому, Амин, молю, не держи на меня зла.

—И если в тисках кары, разрывающей тебя на миллионы частей, ты сумеешь сохранить рассудок, помни: я пыталась остановить тебя до самого конца.