Том 1 · Глава 267. Избранный
Оглядываясь назад, я понимаю: взрослые ничего не говорили просто так. И у каждого запрета была своя веская причина.
Лишь усвоив жестокий урок, я осознал, что за взрослыми указаниями всегда стояло нечто большее.
Когда я понял, что наставления не ходить по ночам на дальнюю гору были вовсе не взрослым самодурством, а лишь стремлением уберечь нас, тигр уже утащил мою младшую сестру. Она была совсем крохой. Самой лёгкой добычей в стае.
И на её отчаянный, надрывный крик я так и не откликнулся.
Очнулся я уже перед знакомым порогом, заливаясь слезами. До сих пор не помню, как сумел сбежать. Помню лишь, что я плакал, плакала мать, а у отца дрожали зрачки. На его глазах блестели слёзы.
Родители не стали меня бранить. Хотя моя сестра так и не вернулась вместе со мной.
Мать рыдала навзрыд. Ни до, ни после я не видел, чтобы она так давала волю чувствам. «Слава богу, хотя бы ты вернулся целым и невредимым», – вымолвила она тогда. Её лицо исказилось от боли.
И мой отец. Я до сих пор не могу забыть, как налились кровью его обычно строгие, холодные глаза. В тот день я впервые видел, как он плачет.
Родители не стали меня ругать. Они окружили меня любовью. И каждый раз после этого меня терзали кошмары. Сны, в которых брошенная мной сестра приходила, чтобы скормить меня тигру.
Стоило сестрёнке со смехом позвать меня с собой этим милым голоском, стоило мне сделать шаг навстречу, готовому пойти за ней куда угодно, как она таяла словно мираж, и я просыпался.
Поэтому в детстве я всегда ходил осунувшимся и бледным. Но я не ненавидел кошмары. Ведь только во снах я мог снова увидеть сестру.
Единственным человеком, которого я мог ненавидеть…
Был я сам.
Деревенские взрослые, понимая, что тигра так оставлять нельзя, собрали последние деньги и наняли охотника.
Даже будучи ребёнком, я знал, насколько лют этот зверь. А потому не поверил пришедшему мужчине. В нашу деревню он заявился вальяжной походкой, держа за плечами один-единственный колчан стрел.
Тот мужчина, которому, казалось, суждено было стать закуской для хищника, в тот же вечер отправился на дальнюю гору.
Деревенские насмехались над ним. Охотиться ночью на тигра, которого и днём-то подстрелить непросто – только сумасшедший пойдёт на такое.
А на следующее утро из чащи вышел мужчина, волоча за собой тушу тигра. Он объявил нам, что мясо мы можем забрать себе, но шкуру он заберёт как трофей.
Тварь, утащившая мою сестру, была мертва – глубоко в её лоб вонзилась стрела.
При мысли о том, что моя сестра превратилась в нечистоты этой твари, меня захлестнули слёзы. Я принялся пинать шкуру уже мёртвого зверя, которую охотник разложил для просушки.
За этим занятием меня и застал охотник. По-хорошему, ему следовало бы рассердиться на мальчишку, портящего дорогую шкуру.
Однако он лишь молча наблюдал, пока я не выбился из сил. Позже он признался мне, что мои слезы и отчаянные пинки вовсе не походили на глупую детскую шалость.
Когда я немного успокоился, он спросил, отвёл ли я душу, после чего взвалил повреждённую шкуру на заплечную раму и ушёл.
В тот день он стал героем моего детства.
И он стал моей мечтой.
Я не восторгался доблестными рыцарями в доспехах, разящими врагов мечами.
Такие рыцари не жалуют наши глухие горы.
И не завидовал магам, творящим чудеса.
Они были людьми из совершенно иного мира.
Тигра одолел простой охотник.
И этого было достаточно. С того дня я бредил ремеслом охотника. Я вымогал у родителей позволения стать охотником, и отец, не выдержав моего напора, вновь разыскал того самого человека.
Отец умолял его взять меня в ученики, и, к моему удивлению, охотник всё ещё помнил меня. Он колебался, но, заглянув в кошелёк, протянутый отцом, кивнул. Я стал его учеником и только тогда узнал, что он владел так называемой магической силой.
Его сил не хватило бы, чтобы стать известным на весь мир мастером, но для охоты на лютых зверей этого вполне хватало.
Так он оценивал своё мастерство. И только тогда я понял, почему он отправился за тигром ночью. Ведь ночь – время охоты хищника.
Стоит пройтись по горной тропе ночью, и тигр сам явится полакомиться тобой, не придётся даже искать. И именно в этот момент он пронзил зверя стрелой.
Что же это за магическая сила такая, если благодаря ей ночное зрение человека становится острее, чем у тигра?
Я пристал к нему с просьбой научить меня пользоваться магетической силой.
В тебе виден талант. С таким сродством к магии ты мог бы стать солдатом или даже рыцарем. И ты всё равно хочешь быть простым охотником?
Управлять магической силой оказалось проще, чем казалось.
Мой учитель, скромный охотник, спросил меня об этом с недоумением.
Мой ответ был предопределён с самого начала.
Рыцари сражаются с рыцарями, солдаты с солдатами.
Но охотник разит лютых зверей.
Наша работа – выслеживать тварей, жрущих людей.
Я не охотился ради ценной добычи.
Я убивал тех, кто вкусил человечины.
Твари, познавшие вкус человеческой плоти, пытались сожрать и меня, но кто кого сожрёт – вопрос открытый.
Однажды огромный кабан размером с дом едва не проглотил меня целиком.
Оцепенев от ужаса, я смотрел в его разинутую пасть, как вдруг услышал голос.
Это была сестра.
Сестрёнка из кошмаров, которые давно перестали мне сниться.
Своим милым голоском она всегда проклинала меня в тех снах.
«Тебе нет прощения»,
Словно подбадривая меня.
Как я тогда выхватил стрелу и натянул тетиву…
И какая сила заставила стрелу пробить разинутую пасть и насквозь пронзить глотку, убив тварь наповал…
Я тоже не помню. Помню лишь, что с того дня сестра мне больше не являлась.
Время шло, и ко мне пришла слава.
Люди из тех миров, что казались мне чужими, стали сами искать встречи со мной.
Тех, кто звал меня Королём-Лучником, я просил лишь об одном:
Если появится маньяк-людоед
Не знаю, простила ли меня сестра, но сам я себя простить так и не смог.
Начав с обычных зверей, со временем я переключился на масу.
Только тогда я осознал, сколько в мире кишит монстров, пожирающих людей.
Чем больше я их истреблял, тем больше внимания привлекал.
И среди проявивших интерес были не только люди.
Эта сущность обратила на меня взор и предложила силу, а для охоты на монстров сила была необходима.
Амин. Даже вам будет непросто. Это существо совершенно иного порядка, чем те масу, на которых вы охотились прежде. Самый жуткий обитатель Северного полюса… Тот, чьё имя не называют, лично сотворил это сильнейшее создание. Мы зовём его… монстром.
Монстр-людоед Мантикора, пожиравшая людей.
Тогда я впервые встретил тварь, которую не смог свалить с первого раза.
И хотя я усыпал её стрелами и обратил в бегство, добить её не удалось. Сбежавшая тварь рано или поздно снова примется жрать людей.
Чтобы выследить её и истребить без остатка, мне требовалась ещё большая сила.
Я не стал отвергать шепчущий голос, суливший могущество. Впоследствии я встречал немало существ, именуемых монстрами. Некоторым из них люди были безразличны, а другие находили в человечине изысканное лакомство.
Каждый раз я пытался устроить охоту, но успех сопутствовал мне нечасто. Они не отдавали свои жизни просто так. И даже получив силу от того, кто звал себя Древним Богом, охота давалась с трудом.
Во мне закипала ненависть к этому владыке демонов, породившему подобных тварей. Создавать монстров, пожирающих людей – такое мог сотворить только законченный ублюдок.
Король-Лучник. До нас дошли слухи, что вы прогнали Мантикору. Мы преодолели огромный путь, уповая лишь на эту весть. Пожалуйста, спасите наше королевство!
Но я был слишком занят, чтобы отправиться на Северный полюс вслед за ним.
В мире развелось слишком много тварей, жрущих людей.
К тому же я не думал, что сам владыка демонов снизойдёт до встречи со мной, а потому не рассчитывал пересечься с ним.
Есть монстр среди монстров, которого кличут Повелителем монстров. Феникс. Сильнейший монстр, способный шутя испепелить целое государство. Мы знаем, как это опасно, но кроме вас, легендарного лучника Амина, избранного Древним Богом, нам больше не у кого просить помощи…
Чего я не знал, так это того, что огненная птица была самой дорогой игрушкой владыки демонов, и они почти всегда держались вместе.