Том 1 · Глава 268. Кто ты вообще такой?
Вложив девять стрел в колчан, я отправился на его поиски.
Увидев исполинскую птицу, прозванную Повелителем монстров, я хладнокровно навел прицел.
Когда я заметил её, она тоже воззрилась на меня. Извивающиеся в пламени зрачки вылупились на меня с насмешкой. Моя крошечная стрела казалась меньше её зрачка. У неё были все основания смотреть на меня свысока.
Однако когда эта малая стрела пронзила гармонию бушующего ветра и огня и вонзилась в тушу, насмехающаяся тварь начала замерзать прямо с этой глупой ухмылкой на роже.
То была не моя сила, а сила того, кто избрал меня. Впрочем, мне было плевать. Я не собирался бахвалиться тем, что одолел тварь собственными руками.
Охотник никогда не устраивает дуэлей с добычей.
Он просто убивает её.
Одна стрела.
Вторая.
Когда следом полетела третья стрела, птица возопила от боли. Потеряв способность держаться в воздухе, она, покосившись, устремилась книзу. Тварь пыталась изрыгнуть пламя из клюва, но издавала лишь жалкой клёкот. Из её клюва валил лишь едкий чёрный дым.
Её точно можно свалить.
С этой мыслью я натянул тетиву в четвёртый раз, как вдруг…
Не надо этого делать.
Моё тело мгновенно одеревенело. Я знал, что нельзя останавливаться, но ничего не мог с собой поделать.
Руки предательски задрожали, и лук вывалился из пальцев. По щеке покатилось что-то горячее. Это был голос моей сестры – голос, который я давно не слышал и успел позабыть.
Можешь стрелять из этого лука в кого угодно, но только не в это дитя. Я к нему привязался.
Голос звучал не в моей голове.
Я судорожно повернулся на звук.
Не потому, что хотел.
У меня просто не было выбора.
«Это иллюзия».
Ноги подкосились, я едва не рухнул на землю.
Не в силах ни приблизиться, ни шагнуть назад, я просто застыл на месте.
Моя сестра стояла, прислонившись к стволу раскидистого вяза, и смотрела на меня.
Точно такая же, как в день гибели. В той же одежде. Она смотрела на меня своим детским личиком.
Я не помнил, во что она была одета в тот день.
И не хотел помнить. Или мне просто так казалось.
Но, видимо, я ошибался. Я всё помнил.
Просто старался не вспоминать. Не хотел бередить рану.
Ты не моя сестра,
Моя сестра не могла вернуться и предстать передо мной.
Я понимал это, но мне все равно было больно. Словно злой демон решил посмеяться надо мной.
Я знал, что это лишь жестокий обман, но не мог оторвать взгляда.
Я рухнул на колени перед своей «сестрой». И хотя слёзы застилали взор, силуэт сестры оставался чётким.
Это иллюзия. Я вижу морок.
Понимал, что это ложь, но выстрелить не мог.
Даже если бы она подошла и своими крошечными ручонками вцепилась мне в горло, вышибая жизнь, уверяю – я бы и пальцем не пошевелил.
Ну разумеется,
Раз ты всё понял, то согласишься с моими условиями, верно? Пока ты был во власти этого морока, я мог убить тебя сотню раз, Избранный.
Я закрыл и снова открыл глаза – передо мной стояла уже не сестра.
Но я этого не сделал, а значит, ты мой должник. Так сохрани жизнь этой пташке в уплату долга. Охоться на любых монстров, но Феникса не трогай. Я к нему привязался.
Владыка Демонов Гримудо.
Тот, кто посмел использовать облик моей погибшей сестры, чтобы поиграть со мной.
Он назвал меня избранником Древнего Бога и заверил, что не желает причинять мне вреда.
Древний Бог, восседающий на поднебесных высотах, не выбирает кого попало. Он не станет наделять силой того, кем не дорожит. Я могу убить тебя, но не хочу. Ни у меня, ни у кого-либо ещё не хватит смелости улаживать последствия такого шага.
И всё же впервые со дня встречи с тем тигром я ощутил липкий, парализующий страх.
Но дело было не только в страхе.
Этот ублюдок сыграл на моём разуме.
Он надругался над памятью о моей сестре.
Пусть даже ценой жизни, но я обязан был всадить в него хотя бы одну стрелу.
Подняв выроненный лук и тянясь за стрелой, я встретился с ним взглядом.
И в тот же миг тело перестало мне подчиняться. Руки и ноги налились свинцом, голова пошла кругом.
Я снова выронил лук.
Я был ему не соперник.
Ментальная атака
Потому что я лишь казался невредимым, а внутри давно сгнил заживо.
Я сжал зубы.
Прикусил язык до крови.
Физической болью я заглушил боль душевную.
И, ненадолго прояснив разум, спросил у него:
Зачем ты, обладая такой невероятной силой, создаёшь тварей, пожирающих людей, покровительствуешь им и защищаешь их?
Покори ты этот мир и стань его властелином – я бы ещё понял.
Кто бы ни воссел на престол, мне нет до этого дела.
Если хочешь знать, вынь стрелу из моей птицы,
Пожалеешь ведь.
И, выслушав от него тайну этого мира, я в конечном счёте действительно пожалел.
По крайней мере, тогда.
Я думал, что моя смерть наступит тогда, когда я буду охотиться на тварей-людоедов и сам стану чьей-то добычей.
Но то, на что мне предстояло охотиться на этот раз, было слишком исполинским, его нельзя было сразить стрелой.
Это существо изначально не могло стать моей добычей.
Гибель мира. Слишком грандиозная беда для такого, как я.
Я и помыслить не мог, что на своём веку столкнусь с подобным.
Огромный, размером с континент монстр, которому суждено сожрать всех людей, когда придёт срок.
Услышав эту историю, я словно снова превратился в беспомощного мальчишку.
Сейчас я мог бы пришибить того тигра простым плечом, даже не вскидывая лука.
Но тогда он казался мне непреодолимой стеной, и теперь я словно вновь столкнулся с ним лицом к лицу.
Впервые…
Я отказался от мысли решить всё своими силами.
И воззвал о помощи к тому, кто избрал меня.
И он отозвался на мой зов.
Запомни. Стать единым целым с законами Вселенной…
Всё равно что позволить Вселенной поглотить тебя.
Унаследовать силу Древнего Бога и самому стать им
И то, что я обрекаю тебя, своего святого, на проклятую долю…
Заставляет моё сердце разрываться от боли.
Мне хочется удержать тебя и отговорить, пока не поздно.
Я твердила, что твоё упрямство бессмысленно…
Но ты всё равно готов отречься от себя ради кого-то в будущем.
Ты пожалеешь об этом.
А потому, Амин, молю, не держи на меня зла.
И если в тисках кары, разрывающей тебя на миллионы частей, ты сумеешь сохранить рассудок, помни: я пыталась остановить тебя до самого конца.
Умереть – пустяк.
По-настоящему страшно – так и не пожить толком.
Теперь-то я знаю: у всех слов взрослых есть своя причина.
У каждого запрета есть веское основание.
И уж тем более если запрет исходит не от простого смертного, а от Бога, жившего с незапамятных времён – к нему точно стоит прислушаться.
Возможно, мне действительно придётся пожалеть.
Нет, наверняка так и будет.
Предостережения и табу существуют не просто так, и я отлично понимал, что это не пустая болтовня.
И всё же мой ответ был предопределён с самого начала.
Не сбеги я тогда от сестры, я бы не дожил до сего дня и сгинул бы вместе с ней, зато не ведал бы сожалений.
По крайней мере, меня не терзали бы муки совести, как сейчас.
Поэтому я больше не хотел бежать.
Даже если я застряну между жизнью и смертью, даже если перестану быть человеком…
Одного побега на одну жизнь с меня вполне достаточно.
Пусть даже придётся пожалеть, зато внутри не останется сожалений.
Для такого человека, как я, чья душа давно истлела, подобный конец – вовсе не худший исход.
Тигр оставляет после себя шкуру, а человек – лишь одинокую могилу, но я хотя бы смогу оставить после себя нечто большее.
Будущее, которого не было у меня тогда, когда моё сердце навсегда застыло в прошлом.
А если признаться честно, я действительно пожалел.
Знай я заранее, насколько это мучительно, ни за что бы не выбрал этот путь.
Я думал, что не боюсь смерти и не страшусь боли, но та, что избрала меня, оказалась права.
Этот подвиг изначале был не под силу человеку.
Однако отчасти я тоже оказался прав.
По крайней мере, сожалений не осталось.
И потому я хочу спросить.
Меня, разбитого на мелкие осколки…
Меня, развеянного по всему свету…
Кто ты такой, раз сумел вновь собрать и пробудить меня?