Том 1 · Глава 41. Сожжённые руки
Господь пришёл в этот мир, чтобы даровать нам милосердие.
Вполне естественно, что божественность Господа используется не для того, чтобы причинять вред, а для спасения. Лишь Ночь Цветения Млечного Пути могла быть использована как топор карающий, выжигающий грех, но чем чаще я разил этим топором, тем сильнее разрушалось моё собственное тело. Такова воля Господа.
Тем, кто влачит жалкое существование на грани жизни и смерти, – милосердие упокоения. Тем, кто жаждет жить, – милосердие исцеления.
Господь лишь дарует нам безграничное милосердие и любовь. Его любовь не ведает разницы между расами, и мне не подобает делить тех, кого соизволил принять Он.
У-ух, кх-х…
Я посмотрел на того, кто уже даже не мог стонать от боли, лихорадочно хватая ртом воздух и испуская горячее дыхание.
В комнате без окон, куда не проникал солнечный свет, несколько солдат зажгли масляные лампы. И всё же, не чувствуя себя в безопасности, они плотно заперли дверь и только после этого сняли шлем с его головы.
Красные глаза. Острые клыки. Он и вправду был не человеком, а вампиром.
Ещё по одному выражению его лица можно было понять, какую невыносимую муку он испытывал. Остальные солдаты тоже сняли шлемы и с тревогой посмотрели на меня.
Вы действительно сможете его исцелить? — Я никогда раньше не слышал, чтобы владеющий священной силой лечил вампира.
Но Господь здесь, и я нахожусь на этом месте. Даже если у меня ничего не выйдет, хуже не станет, а с вероятностью девять из десяти станет лучше. К тому же я делаю это не впервые, так что бояться и опасаться было нечего.
Мой Господь не таит на вас зла.
Я протянул руку и указал на господина Ханделя – тонкая струя света просочилась в его грудь.
Господин Хандель широко раскрыл глаза. Он ведь тоже был вампиром, однако моя священная сила вовсе не навредила ему, а напротив – подпитала его дух и придала сил. Ощутив непревзойдённый прилив воодушевления, которое испытывал, вероятно, впервые в жизни, он воскликнул:
Надо же! Так вот она какая, священная сила! Впервые чувствую нечто подобное. Теперь понятно, почему искатели приключений всеми силами стараются заполучить в отряд священника!
А затем добавил:
Господин священник… Если вы исцелите нашего Ханса…
Как выяснилось, он приходился господину Хансу родным старшим братом.
…то у Того, Кому вы служите, станет как минимум двумя верующими больше. Я и этот парень точно будем молиться Ему.
Я лишь улыбнулся в ответ и взялся за перчатку господина Ханса.
Перчатка всё ещё оставалась горячей, от неё поднимался дымок. Я потянул за неё, и она с лёгкостью соскользнула. Изнутри высыпалась горсть пепла. Со всех сторон раздались потрясённые вздохи.
Его руки, державшие древко копья, сожгла солнечная магия, превратив их в труху.
Лишь обугленные обрубки предплечий остались болтаться там, где раньше были перчатки. Неудивительно, что он испытывал такую лютую боль.
Господин Хандель, думавший, что его брат просто обжёг руки, тяжело осел на пол. Позади сдавленно вскрикнула и сжалась Рока.
Простите…
Роковая ошибка. Пусть и непреднамеренно, но Рока сломала жизнь этому вампиру.
В обычной ситуации он больше никогда не смог бы взять в руки копьё. К счастью, здесь был я, и казалось, мне под силу исправить ошибку девочки.
Божественность моего Господа, принявшая форму сияющего света, сорвалась с кончиков моих пальцев и впиталась в господина Ханса. Скромность в сторону, в исцелении телесных травм я был весьма силён.
Каким бы тяжелым ни было ранение, пока раненый жив, его всегда можно вернуть к жизни. Это было доказано опытом, так что в данном вопросе я был абсолютно уверен.
Ш-ш-ш!
Жар солнца, заставлявший кипеть кровь и плоть, не смог одолеть божественность Господа и угас.
Обрубки предплечий словно забурлили, а затем на них шаг за шагом начали отрастать новые кисти с пятью пальцами на каждой. Отросли они или соткались из ничего – этого я не знал, но это в любом случае гораздо лучше протезов. Новые руки ничем не отличались от прежних, и чувствительность вернулась полностью.
О-х…
Ха-а…
Он поднёс вновь обретенные кисти к глазам и долго не мог поверить своему счастью, а затем помахал ими и наконец облегчённо вздохнул.
Мучительные стоны, что вырывались у него до этого, затихли в то же мгновение, как касалась священная сила. Боль отступила сразу.
К-как… как вообще такое возможно?
Погодя немного, он ошеломлённо замер от изумления. Я огляделся: наблюдавшие за исцелением солдаты тоже пребывали в полном замешательстве и не могли вымолвить ни слова.
Вы явно не из тех, кто служит Трём Божествам… да и Пяти Великим Богам тоже. Кто же вы тогда?
Господин Хандель от шока схватил меня за руку:
О Боги! Вы находитесь рядом с такой великой личностью, так что я догадывался, что вы непростой священник, но вы превзошли все наши ожидания! Неужели вы епископ, прибывший с другого континента?
Из-за того, что пока нет гарантии, будто принцесса – действительно первая принцесса Империи, он так обобщённо назвал её «великой личностью»?
К сожалению, я не прибывал с другого континента и не являюсь Его Высокопреосвященством епископом.
Я лишь скромный священник и верующий. Хотя ангел, кажется, называет меня апостолом, объединяя эти понятия.
Однако когда я озвучил это, мне, судя по всему, никто не поверил.
Я немедленно доложу об этом высшему руководству. Герцогиня тоже должна узнать об этом. Пусть наша благодарность и скромна, но если герцогиня увидит ваши способности, она искренне обрадуется. Возможно, она даже пожалует вам щедрый подарок!
Господин Хандель спешно куда-то удалился, а остальные солдаты помогли господину Хансу подняться и увели его. Должно быть, в спальню, чтобы он мог как следует выспаться.
Лишь тогда принцесса придвинулась ко мне и прошептала:
Святой. Способность исцелять демонов лучше не афишировать. Если Церковь Трёх Богов услышит об этом, они непременно объявят Того, Кто стоит за вашей спиной, Богом Демонов.
Ничего подобного не случится. Церковь Неми уже проверяла меня в своё время.
Когда Юринель впервые привела меня в Теократию, множество священников Церкви Неми проверяли, достоин ли я войти в отряд Юринель.
Они, кажется, тоже не знали, Кто именно стоит за моей спиной, но сошлись во мнении, что это точно не злой бог.
К тому же я без проблем держал священный меч, а главное
Ведь священный меч – это оружие, которым может повелевать лишь Герой, но притрагиваться к нему способен не только Герой.
Я несколько раз прикасался к клинку и до сих пор жив. Да и если бы я был на стороне демонов, у меня не было бы причин помогать уничтожать владык демонов, включая Грозама, занимавшего третье место в иерархии.
Юринель? Вы имеете в виду Юринель Лакпонсию?
Именно. Единственного Героя в этом мире. А ещё она была подругой моего детства.
Если подумать, я вроде слышала, будто в отряде Героя был один священник не из Церкви Трёх Богов…
Вот только из-за собственной некчёмности мне пришлось уйти посреди пути.
Саженец Родословной на тот момент я ещё вовсе не получил, а Ночь Цветения Млечного Пути хоть и действовала, но имела явные ограничения.
Ущерб, который получал я сам, оказывался куда больше, чем урон, который получал Гримудо. Воспользовавшись этой способностью один раз, мне пришлось поставить на этом точку.
Более того, даже Обсерватория Звёздных Грёз оказалась подавлена. Смотреть на шаг вперёд в бою – огромное преимущество, но Гримудо с лихвой перекрывал эту разницу одной лишь собственной чистой силой.
Против атак, от которых невозможно уклониться, даже зная о них заранее, Обсерватория Звёздных Грёз бессильна. В конечном счёте ни одно из моих умений не оказало на Гримудо ни малейшего эффекта. Так было тогда, а сейчас – и подавно.
Наш отряд отправился в Полярную крепость, чтобы сразить Гримудо. Но нам повезло просто вернуться живыми. Я ничего не смог сделать нашему общему врагу. Не смог оказать ни малейшей помощи.
Семья Вестерн пала из-за Гримудо, а Королевство Цитадель превратилось в Республику Цитадель. Тот факт, что дож Республики заключил с Гримудо сделку и одолжил нескольких его монстров, давно стал секретом Полишинеля.
Панель был родом из тамошней королевской семьи и ненавидел как Гримудо, так и простолюдинов. Ну а мы с Юринель… о нас и говорить нечего. Нам кое-как удалось защитить родные края, но многие наши соседи погибли.
Однако одной лишь этой ненавистью Гримудо было не одолеть.
Вот почему я покорно покинул отряд. Я понял, что, даже останься я с ними, победить Гримудо нам не под силу.
И всё же теперь с ними святая, а значит, когда-нибудь они непременно осуществят свою месть. Ведь Юринель всегда добивалась того, чего желала.
Святая Арайдель с ними?
Но, возможно, моих объяснений было недостаточно? На лице принцессы отразилось глубокое недоумение.
Выходит, они отпустили вас, Святой, и приняли взамен святую?
Она даже недоуменно склонила голову набок:
Но зачем? Неужели их целью было наладить связь с Теократией? Сколько ни думай, в этом нет никакого смысла…
Хозяин.
Едва я почувствовал, как к моей ноге снова прижалось что-то мягкое, как понял – это хвостик Роки.
Эта малышка, похоже, решила, что раз уж липнет ко мне, то нужно обязательно обвивать меня хвостом. Рока с серьезным видом посмотрела на меня и спросила:
Эта ваша Юринель… она красивая?
Красивая. Хотя мне запомнилось в ней кое-что другое.
Грудь?
Амбиции.
Юринель с самого детства отличалась от остальных, и перед расставанием ничего не изменилось. Для неё успех был превыше всего.
Если подумать сейчас, наш разрыв, возможно, был неизбежен. Мы объединились лишь ради цели сразить Гримудо, но то, к чему стремились я и Юринель, кардинально отличалось.
Полно вам, Святой. Как по мне, они приняли глупейшее решение, — Ни одна из трёх святых Церкви Трёх Богов не смогла меня исцелить, а вы сделали это шутя. Арайдель, которую я встречала, тогда была ещё совсем ребёнком, да и спустя всего пару лет вряд ли сильно изменилась.
Я был искренне благодарен ей хотя бы за добрые слова.