Том 1 · Глава 45. Ангел Ночи
На континенте богов великое множество. Во время странствий с Юринель я понял, что божества обитают не так уж далеко от нас, смертных.
Начиная от мелких Богов-хранителей, оберегающих отдельные деревни, и Богов Гор, охраняющих священные пики, и заканчивая самыми разными Местными Божествами, которым поклоняются в отдельных землях и родах. Где была вера, там пребывала и божественность.
Разумеется, самым многочисленным народом континента являемся мы, люди, а потому пять главных божеств, почитаемых большинством человечества, правят всеми прочими сущностями и занимают престолы высших богов.
Три из них – так называемые Три Главных Божества, три богини, по сути подобные королевам среди богов.
И ещё двое – Бог Зла и Бог Небес, обладающие настолько невероятной силой, что даже Три Главных Божества не способны им повелевать.
Все эти пятеро – Боги Людей, покровительствующие нашему роду. Если иные расы, вроде зверолюдей, возносят им молитвы, они не отвергают веру, но и сами не спешат осенять их своей благодатью.
«Древний Бог…»
Чем больше я слушал объяснения сэра Лейтона и принцессы, тем сильнее путались мои мысли.
Ведь то, что они описывали, до крайности походило на моего Господа.
Смутное чувство, будто мой Господь отличается от прочих божеств, возникало у меня давно. И хотя мне не довелось встречаться с великими сущностями вроде Трёх Главных Божеств, с местными Богами Демонов или Злыми Богами я сталкивался не раз.
Существа, скорее напоминающие злых духов, обрели божественность через кровавые жертвоприношения и нечестивые обряды. Боги Бедствий и Боги Мора – скверна, подлежащая истреблению.
Пусть чистой силой они порой уступают сильнейшим из людей, но бог остаётся богом, а потому при встрече с подобными Злыми Богами требуется крайняя осторожность. Возможно, в чём-то они даже коварнее владыки демонов – хотя нам довелось сразиться лишь с одним из них.
Как бы то ни было, все они жаждали веры и собирали её любой ценой. Они всеми способами стремились заполучить чужую преданность. В корне иное отношение, чем у моего Господа, абсолютно равнодушного к поклонению.
Если мой Господь – Древний Бог, являющийся самим законом этой вселенной, то ему действительно не нужна человеческая вера.
Тогда становится понятно, почему он принимает молитвы лишь от меня одного и при этом дарует мне божественность. Ведь его сила источается из него самого, а не проистекает из веры смертных.
Но так ли это на самом деле?
Как я уже говорил, мы не можем не отнестись к этому со всей серьёзностью, — Если тот, кому вы служите, господин священник, и вправду Древний Бог, я готов заплатить любую цену, лишь бы выйти с ним на связь.
Но я и сам задавался этим вопросом. Неужели мой Господь – действительно закон этой вселенной?
Закон существует сам по себе, у него нет ни воли, ни намерений. Но таков ли Господь? Сколько я ни размышлял, ответ был отрицательным.
Лишь на первый взгляд кажется, будто он хранит абсолютный нейтралитет, однако на деле он то и дело помогает множеству людей через меня. На грани между этим миром и человечеством он встаёт на нашу сторону.
Впрочем, нет ничего более бессмысленного, чем пытаться разгадать его истинную суть.
Я качнул головой. Господь может быть Древним Богом, а может и не быть им.
Важно лишь то, смогу ли я помочь им с помощью силы Господа. Думаю, если я спрошу об этом, он ответит.
Вот как…
На это я поспешил объяснить: я и сам не знаю, кем является Господь и почему он помогает нам. Он никогда не говорил об этом, а я не спрашивал. Если бы эти знания были действительно необходимы, он открыл бы их сам. Или отправил бы ангела с вестью.
Я могу лишь обратиться к Господу с молитвой и передать ему ваше прошение, — Если вы хотите избавиться от Проклятия Солнца, я донесу ваши слова до Господа.
Лейтон, до этого молчавший (должно быть, приняв мои слова за пустую болтовню), широко раскрыл глаза, лишь когда я сложил ладони и вознёс молитву.
Извините, если вы и вправду собираетесь молиться, можно попросить вас ещё кое о чём?
«Прямо сейчас? Посреди молитвы?»
Э-э… говорите. Только, если можно, побыстрее. А то прямо сейчас перед моими глазами проходит целая вереница ангелов.
О, разумеется, я не хочу сказать, будто недоволен герцогиней! Только не поймите неправильно, ладно? Она отличный человек. Пусть порой её и трудно понять, но лучшего начальника не сыскать.
Пожалуйста, ближе к делу. В пределах трёх предложений.
Так вот, за работой иногда… о-о-очень редко, но всё же хочется получить хоть какую-то самостоятельность. Ну и личное пространство, знаете ли, тоже не помешало бы. Но ведь мы от рождения скованы Силой Подчинения, а потому всё это весьма затруднительно. Вот я и подумал: могу ли я спросить, дозволено ли мне поинтересоваться, не мог бы Господь выслушать эту мою скромную рабочую жалобу?
«Да не ходите вы вокруг да около! Я же ничего не понимаю!»
«Передать-то я передам, слово в слово, но если Господь это проигнорирует
Толчок.
Впрочем, сколько времени прошло с начала молитвы? Экипаж постепенно замедлил ход, а затем и вовсе остановился. Сэр Лейтон нахмурился и крикнул кучеру:
Почему встали? На дороге препятствие?
Д-да эти твари вдруг перестали слушаться! Но-но, а ну пошли, окаянные! Вперёд! Пошли, кому говорю! Ты чего на небо уставился? На небо… Н-небо…?! Х-хы-а-а-ак?!
Услышав внезапный крик, мы, не сговариваясь, распахнули дверцу и выскочили наружу. Я нащупал пульс у кучера, упавшего без чувств прямо на козлах, – сердце билось ровно.
К счастью, он просто лишился чувств. Но четвёрка лошадей, запряжённых в карету, даже не шелохнулась – они молча, без единого звука, смотрели в небо.
Небо? Да что там может быть…
Взглянув наверх, Лейтон мгновенно побледнел.
Он пошатнулся, словно узрел нечто превышающее человеческое разумение. Кое-как удержавшись на ногах, он весь дрожал. Он пытался что-то сказать, но из горла не вырывалось ни звука, и сэр Лейтон лишь беспомощно тыкал пальцем в вышину.
Этот всегда собранный, невозмутимый человек полностью утратил самообладание и сжался от ужаса из-за того, что находилось в небесах.
Ч-что… это… такое…
Принцесса с гордым видом вскинула голову, но тут же онемела.
Лишь через пару мгновений к ней вернулся дар речи, но она сильно заикалась. Попыталась обнажить меч, но пальцы настолько дрожали, что раз за разом соскальзывали с эфеса. И тут что-то крепко обхватило мою ногу.
Это был хвост Роки – он мелко дрожал, но крепко обвивал мою голень.
Рока яростно оскалилась, точь-в-точь как разгневанный пёс, и уставилась на небо, но даже я видел, насколько она перепугана. Одно лишь то, как нервно подрагивали её уши, выдавало девчонку с головой.
Я… я за-защищ… за…
«Кто кого ещё защитит…»
Впрочем, тот, кто пребывал вверху, судя по всему, был мне знаком.
Подумав об этом, я поднял взгляд. И точно – мы уже встречались.
Небо ничуть не изменилось. Бескрайний ночной небосвод простирался от горизонта до горизонта.
Однако стоило присмотреться чуть внимательнее, и становилось ясно: на этом небе нет ни луны, ни облаков. Этот купол, усыпанный лишь звёздами и Млечным Путем, не имел отношения к нашему миру.
Огромный исполин ночи, заслоняющий собою весь небосвод, возвышался над нами и взирал с высоты.
Апостол. Господь принял твою молитву.
Ещё один верный слуга Господа.
Ангел Ночи явился ко мне, чтобы передать послание Господа.
Мы встречались лишь однажды, когда я обрёл своё сильнейшее чудо – «Ночь Цветения Млечного Пути». И вот теперь наша вторая встреча. В прошлый раз он так же неожиданно возник передо мной, когда я стоял в ночном дозоре, и сильно напугал меня.
Не думал, что мы увидимся снова.
И на сей раз его появление оказалось не менее грандиозным. В отличие от прочих ангелов, он явлен миру через сам ночной небосвод.
Прежде всего возвещаю: одну из двух твоих просьб Господь отклонил.
«Что ж, оно и понятно. Вторая просьба действительно заслуживала отказа. Я и сам-то толком не понял, о чём меня просили».
Ответ Господа на первую просьбу таков:
Но так думал лишь я сам, ибо волю Господа не постичь моему скромному разуму.
«Сим делом ты способен овладеть и сам, так не полагайся на Меня». Такова воля Господа. Апостол, Господь рассудил, что ты уже обладаешь достаточной силой для решения этой задачи.
Ведь на самом деле Господь исполнил вторую просьбу – ту самую, в суть которой я даже не вникал!
Воля Господа относительно второй твоей молитвы такова: «О жаждущий свободы! Если ты готов уважать чужую свободу так же, как свою собственную, Я с радостью дарую свободу вам».
Лицо Лейтона переменилось. Он замер с нечитаемым выражением и умолк.
Апостол. Господь дарует тебе новое чудо. Воспользуешься ты им или нет
Чудо, Колокол Просвещения.
Один удар разгоняет тьму и озаряет свет. Два удара даруют просвещение живущим.
Три удара приносят свободу. Чудотворный колокол, сокрушающий любые оковы.
Сила нового чуда вошла в меня.
… Хоть я и сам не понял, почему именно она.
Огромное тело ночного исполина начало рассыпаться, точно тающий мираж. Разумеется, у него не было плотского тела – лишь иллюзия, проекция, позволившая на мгновение явить своё присутствие. И исполнив волю Господа, он истаял.
И до его исчезновения, и после ночной небосвод оставался всё таким же тёмным и глубоким.
Словно ничто не изменилось. Словно ничего и не бывало.
Но то не было простой иллюзией. Ведь его видели все четверо из нас – и даже кучер, и лошади.
Апостол. Прежде чем обращаться к Господу, чаще оглядывайся на самого себя. Ты
Выслушав напутствие ангела, я вознёс благодарность и лишь затем огляделся по сторонам.
Все ошеломлённо смотрели на меня. Когда я закончил тихую благодарственную молитву, сэр Лейтон с неколебимой робостью спросил:
Господин священник…
Голос его отчего-то дрожал.
Кому… кому вы вообще поклоняетесь?
Ха-ха.
«Да я и сам не знаю».
Как же ликовала женщина в то короткое мгновение, когда перед ней замаячила надежда!
Но теперь её мучило раскаяние за всё содеянное в прошлом. Накатившее чувство вины шептало в уши, едва показался свет, высветивший тени, что прежде прятались во тьме.
«Ты сжила со свету столько детей, а теперь надеешься, что спасётся твой собственный сын?»
Это была не галлюцинация и не игра воображения. Шепоток звучал наяву. И ей оставалось лишь слепо молить о прощении.
Простите… Простите… Пожалуйста, простите…
Герцогиня Шумира приказала избавиться от всех детей-уродцев, и Лайла с мужем не смели ослушаться.
Кто вырывал младенцев из рук обычных вампиров и уносил их в горы? Кто подавлял рыдающих родителей Силой Подчинения?
Лишь родив собственного дитя с изъяном, она смогла понять их боль. Поняла, каково это – навеки прощаться с новорождённым крохой. Память с ужасающей чёткостью воскресила то, как она отправляла их в ад, как убивала плачущих младенцев и хоронила в горах.
Пусть это эгоистично, но она не желала такой участи своему сыну.
Лайла прижала младенца к груди и тихо зарыдала, глуша всхлипы, чтобы не испугать дитя.
Люди в подобные минуты молят о помощи богов, но у вампиров нет даже такого прибежища. Ни один бог не внемлет их молитвам – рассчитывать приходится только на себя.
Тук-тук.
Стук в дверь звучал непрерывно, с одинаковой силой, не затихая и не нарастая.
Нет, теперь он раздавался прямо перед ней. Нечто, только что стучавшее в входную дверь, теперь стучало в закрытую дверь спальни. Одно было ясно наверняка.
Это не вампир. В нём не ощущалось ни капли отклика крови.
Ты мне не рада?
Едва Лайла осознала это, впадая в панику, стук за дверью прекратился, и раздался голос. Он был один, но в то же время состоял из множества.
Ни тогда… ни сейчас?
Казалось, с ней лепечут неисчислимые младенцы. Непрерывный гул голосов заполнял всё вокруг. И лишь тогда она поняла, кто явился к ней.
Это вы…
Расплата явилась к ней в обличье бога.
В её собственной голове раздался стук. Нечто взобралось на неё и теперь стучало прямо в череп. Помимо её воли из глаз хлынули кровавые слёзы, а разум парализовало ужасом.
«Злой Бог…»
Нечестивая сущность, несущая бедствия.
Ещё один вид Личностного Бога, рождённый не из веры, а питающийся злобой и проклятиями.
Бедствие разумных существ, куда более древнее и глубокое, чем владыка демонов. Истинный враг веры, которого все конфессии, включая Церковь Трёх Богов, ненавидят и боятся куда сильнее, чем демонов. Когда и как порождение подобной скверны явилось на свет?
Впрочем, спрашивать бессмысленно. Тому, чему суждено случиться, предстоит свершиться.
«Божество… которое породили мы сами».
Сжавшаяся от ужаса женщина лишь теперь заметила, что её ребёнок открыл глаза и смотрит на неё. И этот взгляд больше не был слепым – ведь дитя перестало быть вампиром.
Мама.
Услышав этот лепет, Лайла закричала и выронила дитя.
Однако ребёнок легко встал на ноги и уверенно сделал шаг вперёд. Сущность, вселившаяся в младенца, неторопливо приближалась.
Зачем ты нас убила?
Светильники погасли, и всё погрузилось в непроглядную тьму.
Лишь очи Злого Бога безмолвно сияли во мраке.