Том 1 · Глава 78. Горящий дом
Будучи ребёнком, я и помыслить не мог, что в моей жизни настанет подобный миг.
Император – величина недосягаемая. Человек, бесконечно далёкий от такого простолюдина, как я.
И пусть он в конечном счёте остаётся обычным смертным, мы живём в совершенно разных мирах. Я никак не ожидал, что встречусь с ним лицом к лицу, да ещё и по его собственному зову. Но я не должен забывать:
Какова моя роль.
И что именно Господь желает совершить с моей помощью.
Замысел Его можно объяснить притчей о «горящем доме». Господь знает, как людям надлежит жить праведно, но слова Его не так-то легко достигают ушей мирян.
Тех, кто стенает от сиюминутной боли и живёт лишь сегодняшним днём, не ведая о завтрашнем, слишком поглощает сам процесс выживания. И Господь прекрасно это понимает.
Представим дом, в котором из очага вырвалось яркое пламя. Оно уже охватило пол и потолок и пожирает утварь. А в гостиной этого дома играют двое детей, увлечённые игрушками и даже не замечающие, что вокруг клубится дым и бушует огонь.
Увидев валящий чёрный дым, отец кричит своим детям.
Он умоляет любимых чад скорее выбегать из горящего дома, но его зов не достигает их слуха – дети слишком поглощены игрой. Они опомнятся, лишь когда пламя подберётся к самым их ногам, но тогда всё уже будет слишком поздно и ничего нельзя будет исправить.
К счастью, мудрый отец отлично знает: люди движимы выгодой. Достав из своей сумки новые игрушки и красивых кукол, он кричит:
Дети мои! Детки мои! У меня есть чудесные игрушки. Выходите из дома, и я отдам их вам!
Лишь тогда дети, соблазнившись игрушками, выбегают наружу. Горящий дом рушится. Погнавшись за желанием, дети едва не лишились возможности вновь увидеть отца, но предложенное им средство спасения подействовало, и они смогли спастись.
Этот горящий дом и есть наш мир, а пламя и дым – злые помыслы, поглощающие человека.
Желание навредить другому, желание очернить, ненависть и обида, страсти и соперничество… Но пока человек остаётся человеком, всё это неизбежно соседствует с ним.
Если из страха перед пожаром не разводить огонь в очаге, то что же – питаться теперь только сырой пищей? А холодными ночами дрожать от стужи, кутаясь в одеяло?
Как огонь необходим человеческой жизни, так и эти дурные порывы до некоторой степени неизбежны. От них нельзя просто взяться и избавиться, их не утихомирить одним лишь воздержанием.
Их можно преодолеть суровым аскетизмом, но этот путь дан далеко не каждому. Отречься от человеческой природы и встать на путь святости – дело благое, но для обычного человека оно ничем не отличается от хождения по терниям.
А потому истинный путь человека – подкладывать в печь ровно столько дров, чтобы пламя согревало, но не сжигало самого хозяина.
Однако в мире немало тех, кто не разумеет этой истины и позволил огню разгореться настолько, что он готов испепелить их собственный дом. И Господь ниспосылает им блаженный дождь в виде священной силы, дабы спасти их от гибели.
Нам, подобным неразумным детям в Его очах, Он предлагает игрушку – священную силу, понуждая следовать за Ним.
Заворожённые этой игрушкой, мы семеним за Ним и сами того не замечая уходим от катастрофы, подступившей к самому порогу.
Вот почему Господь даровал мне священную силу, в этом заключалась Его воля. Но отвечал ли я до сих пор Его замыслу?
«Возможно, то, что Он забрал у меня Обсерваторию Звёздных Грёз, было вызвано не просто моими сомнениями в Нём».
Это предостережение, чтобы я не гордился. Повеление исполнять свой долг.
Сражаясь бок о бок с отрядом Героя, я помогал им одолевать владык демонов в разных землях. Но, возможно, Господь отнюдь не этого от меня желал. Пусть это и не противоречило Его воле прямо, но и не соответствовало ей в полной мере.
Он лишь созерцал, уважая мои собственные стремления, но более не намеревался оставлять всё как есть.
И потому Он ниспослал мне ангела, предостерегая о Круговороте. Что бы это ни было, мне необходимо выяснить всё как можно скорее. Как принцесса едва не опоздала, рискнув не застать последние минуты отца, так, возможно, и у меня осталось не так уж много времени.
Тот самый священник…
Должно быть, Древнего Бога…
Тот, кто создал ту каплю…
Погружённый в тишину Тронный зал вопреки своим исполинским размерам казался почти пустым. Едва ли два десятка человек стояли в разных концах просторного помещения, устремив на меня взоры. Обладатели этих пристальных взглядов уже одним своим присутствием здесь доказывали, что являются вершителями судеб Империи.
Однако ни один из них не был хозяином этого места. Пожилой человек, восседавший на троне в облачении с вышитым Золотым драконом, молча разглядывал меня. Поскольку он изъявил желание видеть не только меня, но и Року, она стояла за моей спиной. Опустив голову, Рока огляделась по сторонам и вывела пальцем у меня на спине:
«И всё же до солнца ему далеко».
Я не совсем понял, что она имела в виду, но, похоже, испугана она не была.
Казалось, Его Величество император не был человеком, освоившим особые боевые искусства или закалившим магическую силу, однако трон формирует личность. Он всю жизнь властвовал над миллионами.
Одного его спокойного взгляда с высоты было достаточно, чтобы сковать чью-то грудь льдом. И всё же, какими бы одеждами власти ни облачался человек, он остаётся обычным смертным.
Для меня, вступавшего в схватку с Гримудо и Злым Богом, этот человек выглядел лишь усталым. И не сказать, чтобы он был болен – тело Его Величества императора выглядело вполне цветущим, так что усталость эта была скорее душевной.
Явился герой, спасший Императорский дом и Империю, — Подойдите ближе.
Мы не могли не подчиниться.
Да и причин отказываться у нас не было. Лишь сейчас я заметил, что принцесса уже стояла там на коленях. Не похоже было, что её наказывали за проступок, – скорей уж она просто изъявляла покорность вассала.
Священник преклоняет колени лишь перед Богом и Его наместником, — Ты не мой вассал, так что тебе незачем становиться на колени, подобно этой дитяти.
С этими словами Его Величество взглянул на одного из присутствующих.
Я знал этого человека – мы виделись совсем недавно.
Взгляните, архиепископ, — Это дитя обыскало весь континент, чтобы найти священника Древнего Бога и спасти меня. Затем она преодолела долгий путь, явилась ко мне и преподнесла золотой плод. Не помню, когда в последний раз ощущал такую лёгкость в теле. Сия дочь столь сыновне преданна, что Древний Бог, тронутый её усердием, исцелил даже её проказу. И вы всё ещё полагаете, будто моя дочь Ардеин понесла карающее божественное наказание?
Сегодня я в очередной раз убедился: всё зависит от того, как подать слова.
Я мельком взглянул на принцессу – видок у неё был такой, словно совесть колола её иголками. Она склонила голову, так что заметил это лишь я, стоявший рядом.
К слову, о золотой капле. Похоже, Его Величество и вправду вкусил Хрустальный плод светлячка.
Как и всё в этом мире, разрушать куда быстрее, чем созидать. Рана на коже может зажить, но оставит шрам; яд можно нейтрализовать, но вред, причинённый телу к тому моменту, исцелить полностью не удастся. В особенности это касается хронических ядов или тяжёлых металлов, накапливающихся в организме.
Однако целебное действие Хрустального плода светлячка, сопоставимое с полным воссозданием тела, раз в жизни позволяет полностью пренебречь подобными ограничениями. То, что Его Величество император выглядел значительно здоровее, означало: причиной его медленного угасания была вовсе не преклонность лет.
Ваше Величество, раз уж в этом деле проявилась воля Древнего Бога, у нашей Церкви Трёх Богов более нет никаких возражений, — Однако не позволите ли вы нашей Церкви Неми переговорить с господином священником после завершения вашей аудиенции?
Если не намерены принуждать моего благодетеля к беседе против его воли, то я не против,
Архиепископ Армата гневно воззрился на ответившего мужчину. Тот был облачён в священные одежды Церкви Неми и, держа в руке бутыль, прихлёбывал хмельное прямо в Тронном зале. Все видели, как в его горло лилась алая жидкость, похожая на вино.
Халонен, неужели в таком месте у тебя вино лезет в горло?
А что такое вино? — Оно рождается из злаков и плодов. А взращивает их земля. Чем же моё восхваление этого вина отличается от восхваления самой Земли?
Архиепископ Халонен из епархии Грантера Церкви Неми. Кажется, Юринель мельком упоминала его.
А имя ещё одного архиепископа, постоянно пребывающей в Имперской столице, кажись…
Ариче, таково наше с моим другом мнение, а каково твоё? — У нас ведь три головы, так что решение нужно принимать большинством голосов.
Точно, Ариче. Архиепископ Ариче из Церкви Элисии.
Суровая женщина, по одному виду которой становилось ясно: компромиссов она не признает, сверкнула хрустально-чистыми глазами, посмотрела на обоих архиепископов, а затем перевела взгляд на принцессу.
Уже тем, что она донесла о рождении Злого Бога, она совершила великое деяние, — Наша Церковь Элисии не станет возражать против возвращения Ардеин статуса принцессы.
Архиепископ Ариче, сие дитя всегда оставалось моей дочерью,
А мы далеко не всегда так считали.
Что ж, значит, решено,
Едва атмосфера пригрозила накалиться, как пьющий вино архиепископ Халонен весьма вовремя вмешался:
Ваше Величество, наша Церковь Трёх Богов приветствует возвращение принцессы Ардеин и ничуть не сомневается в том, что она получила прощение от трёх богинь. Послание о снятии анафемы уже направлено в Теократию. Полагаю, максимум через три дня все три папы придут к единому мнению, и смею предвидеть, что наша позиция будет принята.
Коль скоро сие дитя проявило такую сыновнюю преданность, что, если я возжелаю даровать ей высокую должность?
Кое-кто при этих словах вздрогнул. Опять же, знакомый мне человек.
Точнее, узнал я его совсем недавно – третий принц даже не пытался скрыть своего замешательства.
Стоявший рядом с ним пожилой мужчина на мгновение впился в меня взглядом, но, встретившись со мной взором, тут же отвернулся. Вот его я действительно видел впервые. Впрочем, внешне он чем-то походил на Его Величество.
Я против… Кхм! М-мм!
Разве вправе мы до такой степени вмешиваться в дела Вашего Величества? Поступайте так, как сочтёте нужным,
Рука, сотканная из камня и земли, зажала рот архиепископу Армате, готовому разразиться гневной отповедью.
Усмехнувшись так, будто ничего не произошло, архиепископ Халонен бросил беглый взгляд на третьего принца, смотревшего на него с мольбой, сделал отхлёб вина и продолжил:
Заслуга в спасении жизни Вашего Величества воистину велика. Кто дерзнёт оспаривать её? Однако смею ли я спросить, насколько высокую должность вы намерены даровать?
Мне ведомы ваши опасения, так что можете не тревожиться,
Он выдержал паузу и провозгласил:
Объявляю императорскую волю: назначить Ардеин фон Иллюмина верховным судьёй Высшего суда Империи. Вдобавок нарекаю её выездным судьёй.
Что всё это значило? Я, будучи невежественным в императорской политике да и совершенно к ней равнодушным, разумеется, не знал.
Но, судя по тому, как округлились глаза присутствующих здесь влиятельных лиц, должности эти были далеко не простыми.
Однако Его Величество на этом не остановился.
Издаю священный указ: даровать Ардеин фон Иллюмина пост начальника Императорской гвардии.
Ваше Величество, но это же…
Сие дитя уже стало Мастером, — Если я не оказал бы Мастеру подобного почёта, то какой Мастер в подлунном мире согласился бы пойти на службу Империи?
Лицо принца исказилось. Он даже не смог скрыть своего потрясения.
Лишь когда стоявший рядом старик в изумлении положил руку ему на плечо, принц вернул себе бесстрастное выражение, но все вокруг уже заметили бушевавшую в его душе бурю. Наверняка заметил и Его Величество.
Кроме того, — назначаю её инспектором Службы инспекции Императорского дома. Ей даруются полномочия военного инспектора над всеми войсками Империи.
Смею спросить… Не будет ли четвёртым назначение на пост наследного принца?
Его Величество император с улыбкой качнул головой:
На этом всё.
Показалось ли мне, или в его глазах и впрямь мелькнула тень лукавой ухмылки?
Более даровать ей должностей я не могу, остались лишь предметы. Внесите же их! Наконец-то в Императорском доме появился тот, кто достоин владеть этой вещью.