Том 1 · Глава 92. За Врата

Я не раз ловил себя на мысли, что грань между человеком и иными расами куда тоньше, чем кажется.

Мы невероятно похожи. Прежде я воображал эльфов существами бесстрастными, отрешенными от мирской суеты и едва ли не подобными неживой природе. Но то ли госпожа Роэна оказалась исключением, то ли все эльфы на поверку мало чем отличаются от людей.

Впрочем, страх перед небытием ведом каждому, независимо от происхождения.

Однако из-за своей эльфийской природы госпожа Роэна переживала происходящее куда острее. Она дрожала так сильно, будто едва удерживала контроль над собой.

—Если собрать воедино все известное, Республика Цитадель уже стояла на краю гибели, — произнесла она. — Теперь её не спасти никому… даже если явятся Три Главных Божества.

Владыка демонов даже не показался лично – ему хватило одной лишь птицы, чтобы повергнуть целое государство в хаос.

От этой мысли становилось жутко. Все знали, что Гримудо способен шутя стереть в порошок любую страну, но никто не боялся его до тех пор, пока верил: пока его не трогают, он не сдвинется с места. Теперь этой веры не стало.

То, что случилось единожды, может повториться. Если он сумел уничтожить Республику Цитадель – притом не приложив особых усилий, – то что помешает ему сделать то же самое с любым другим государством?

—Если он действительно начал действовать, его следующей целью станет…

—Империя? — Спросил я.

—Нет… Эльвенхайм, — качнула головой госпожа Роэна.

Я предполагал, что в случае намеренной атаки следующей жертвой владыки демонов неизбежно окажется Империя, но эльфийка мыслила иначе. Ее голос дрожал:

—Гримудо издавна точил зуб на Эльвенхайм. Словно само наше существование казалось ему ошибкой, он раз за разом… раз за разом пытался сжечь Эльвенхайм дотла. Хотя не получил бы от этого абсолютно ничего.

То были не битвы в привычном смысле слова. То было чистым безумием.

Эльфийку передернуло от морозящего ужаса, охватившего её тело:

—Всё, чем мы владеем… будь то искусство стрельбы из лука или магия духов… оказалось бесполезным. Вы представляете, каково это — пускать стрелы в бушующее море? Что бы мы ни предпринимали, нам не удалось замедлить его шаги ни на мгновение. Мы уцелели лишь потому, что он не смог преодолеть барьер Древа Мира. И только благодаря этому.

—Гримудо уже нападал на Эльвенхайм?

—Да. Поэтому я и знаю: одолеть его невозможно.

Она говорила так, будто извлекала на свет воспоминания, которые предпочла бы навеки похоронить. Словно заново переживала кошмар, не растаявший даже после пробуждения. Но у этого кошмара было имя – реальность. И имя ему – прошлое.

Лицо сидевшей напротив меня женщины побледнело при воспоминании о пережитом ужасе.

—Посему мне тревожно. Столь могущественное существо неустанно выслеживает нас, а мои сородичи, подобно черепахам, прячут головы в панцирь и твердят, будто мы в полной безопасности.

Древо Мира – наследие, оставленное Древним Богом. Под его защитой эльфы действительно находятся в абсолютной безопасности, но, как обмолвилась госпожа Роэна, Древний Бог больше не откликается на их молитвы. Даровавший им Древо Мира бог исчерпал свою суть и растворился в мироздании, обратившись в чистый закон природы.

—Выходит, земли Эльвенхайма — не более чем защитная зона, созданная покровом Древнего Бога.

Но раз так, этот закон мертв. Он ничем не отличается от Проклятия Солнца, что испепеляло вампиров. Законы, в отличие от живых созданий, лишены разума, а значит, в них всегда можно найти лазейку.

Мне ведь удалось, воззвав к силе Господа, обойти изъян Проклятия Солнца и спасти вампиров. Будь то проклятие живым или обладай наложивший его Древний Бог разумом, он бы просто обрушил карающий перст на перерожденных вампиров заново. Живой закон непреодолим, но мертвый всегда можно обойти.

Разумеется, легко сказать, да нелегко сделать. Для обычного смертного это невыполнимая задача.

Но ведь речь идет о Гримудо. Он – Древний Владыка Демонов. Никто не ведает пределов его могущества, а потому ручаться за безопасность Эльвенхайма не взялся бы никто.

—И вы опасаетесь, что эта защита может дать сбой?

—Вы знаете, что дож Республики Цитадель преподнес Гримудо? — Тихо спросила госпожа Роэна. — Плод Древа Мира. Кто знает, быть может, изучив его, этот монстр отыщет брешь в нашей защите?

Она тяжело вздохнула, и ее изящные уши печально опустились.

—Конечно, нельзя винить во всем одного лишь Андольфа Макларена… или Макрирена, как его там. В конце концов, именно эльфы сорвали этот плод и продали его людям. Они не могли знать, что он попадет в руки Гримудо, но даже если бы знали — высшие эльфы и ухом бы не повели.

Она с досадой всплеснула руками:

—Они всегда такие! Живут слишком долго, отчего чувство опасности у них атрофировалось напрочь. Они просто верят, что Древо Мира защитит их от всего на свете. Вы можете в это поверить? Беспечно махать рукой перед лицом Гримудо… Пожалуй, во всем мире только мои сородичи способны на такую глупость.

Впрочем, тут она ошибалась. Я и сам знал людей, проявлявших не меньшую беспечность по отношению к владыке демонов. Юринель, Панель, Люсия… да и я сам. Лишь встретившись с ним лицом к лицу, мы осознали, что слухи о его силе не преувеличены, а скорее преуменьшены, но было слишком поздно. Континент непростительно недооценивал владыку демонов.

С другой стороны, изменилось бы хоть что-то от верной оценки? Незнание просто сменилось бы осознанием собственной беспомощности. В таком случае, может, и впрямь лучше не ведать правды и считать его лишь персонажем древних легенд?

—Господин священник, как полномочный посол Эльвенхайма я обращаюсь к вам с нижайшей просьбой. Отправляйтесь со мной в Эльвенхайм. Боюсь… в следующий раз Древо Мира не сможет нас уберечь.

—Сожалею, но у меня есть долг, который я обязан исполнить в другом месте.

—Понятно… — Госпожа Роэна посмотрела на меня с явным разочарованием. — Разумеется, глупо было надеяться, что после короткой беседы кто-то согласится рисковать жизнью ради нас.

Это была очень человеческая реакция. В детстве деревенские старики говорили мне, будто эльфы сродни сказочным духам, но теперь я точно знал: эльфов эти старики не видели ни разу в жизни.

—Неужели даже такой человек, как вы, господин священник, боится смерти?

—Что вы имеете в виду?

—Я понимаю, — продолжала она. — Гримудо ужасен. Кто станет сражаться с владыкой демонов ради едва знакомых эльфов? Ваш отказ вполне естественен, я не в обиде. Просто… я думала, что священнослужитель Древнего Бога окажется иным.

—Я не боюсь ни смерти, ни владыки демонов, — спокойно ответил я и мягко улыбнулся, понимая, что она впала в заблуждение. — Путь мой лежит за Врата Телепортации, в Республику Цитадель.

Туда, где глубже всего падение. Туда, где слышны стоны страдающих. Туда, где молят о помощи. Именно там мое место. И Господь в очередной раз напомнил мне об этом.

Когда император осыпал меня почестями, а принц пытался перетянуть на свою сторону, в моей душе едва не проросли семена гордыни. Но Господь, видя это, сурово повелел мне оглядеться вокруг.

Да, у меня оставалось еще право сотворить чудо Ночь Цветения Млечного Пути. Точнее, дважды, но второй раз означал бы неизбежный уход из этого мира, так что фактически шанс был всего один. И если цена приближения моего вознесения – спасение неисчислимого множества жизней, я приму эту сделку с радостью и улыбкой на устах.

—В Республику Цитадель?! — Изумилась эльфийка. — Что вы надеетесь сделать там? Перед лицом изрыгающего пламя вулкана даже самая великая божественная сила… окажется бесполезной!

—Вы ведь сами сказали: если повергнуть Повелителя монстров, извержения не случится. А если оно и произойдет, то куда позже.

Чудо обретает смысл лишь тогда, когда в нем есть нужда. Невостребованное чудо, сокрытый свет – все равно что не существовавший вовсе. И Господь ниспосылает мне лишь те чудеса, в которых есть истинная потребность.

—Госпожа посол, давайте заключим сделку.

Чудо Ночи Цветения Млечного Пути даровано мне не просто так. У него есть свое предназначение. А значит, мой долг предельно ясен.

—Сделку? К чему это вдруг…

—Помогите мне пройти за Врата. В обмен я даю слово: как только эта беда утихнет, я отправлюсь с вами в Эльвенхайм.

Мой путь лежит тупиковой тропой в самое сердце опасности. Для обычного человека естественнее бежать от угрозы, и винить его за это нельзя. Но тот, кто призван быть священником Господним, не имеет права поступать так. Я не мог повернуть назад. Да и не хотел.

—Для начала мне нужно собственными глазами увидеть Врата.

Первым делом следовало не бросаться в омут с головой, а выслушать тех, кто вырвался из того ада, и трезво оценить обстановку. Лишь после этого мое решение оформится окончательно.